- Понятно…
В общем, урок – надеюсь мне в прок: не каждому «послезнанию» - можно безоговорочно верить.
Впрочем, у меня всегда было подозрение к этой истории с «ведущими поясками»: почему, раз имеются «целые залежи» бронебойных боеприпасов - не подогнать ствол к снарядам, а не наоборот? Зачем разрабатывать совершенно новый вид боеприпаса – имея практически аналогичный, уже готовый?
Непонятно…
После разъяснения, мы с главным конструктором выбрали двести выстрелов – наполовину стальных и чугунных осколочно-фугасных гранат. Начальник артсклада, видно проникся к нам симпатией – насмешили мы его вдоволь и, вместо простых стальных гранат, от щедрот своих «отсыпал» приспособленные к зенитной стрельбе – с дистанционной трубкой и «дымным следом» из бурого пороха.
***
Рисунок 6. «Тупоголовые» бронебойные снаряды без головных обтекателей, с «подрезами-локализаторами» и ведущими поясками.
Однако, проблема не решена – где взять бронебойные снаряды?
Пока плыли на пароходе назад, в жарких спорах пришли с главным конструктором к паллиативному решению. Вернувшись в Ульяновск, он разрядил половину стальных гранат с «дымным следом» - сняв баллистический наконечник и удалив взрыватель и заряд взрывчатого вещества.
В образовавшуюся полость поместили выточенный из инструментальной стали и затем закалённой «тупоголовый» бронебойный сердечник – приварив его через дно электросваркой к получившемуся таким образом «поддону». Бронебойный сердечник имел псевдо-трассер из того самого стаканчика с «дымным следом» и, по моему предложению - так называемые «подрезы-локализаторы Гартца», устраняющие возможные огрехи в его закалке.
Вот только соответствующих образцов броневой стали - у нас в Ульяновске не нашлось, чтоб проверить бронепробиваемость!
Имеющееся же самое толстое «котельное железо», толщиной без малого в десять сантиметров – пробивалось со всех дистанций, исключая совсем уж запредельные. В основном же, на заводских испытаниях стреляли чугунной гранатой по целям изображающим из себя огневые точки и открыто расположенную пехоты противника.
Кстати, если мне не изменяет «послезнание» - проблемы с бронебойными снарядами в РККА были до самого 1943-го года. Теоретически имеющие вполне впечатляющую пробивную способность, в реале - они почему-то её не демонстрировали.
- Надо будет не забыть – обязательно заняться этим головняком, – вздохнув, делаю себе «зарубку» на память, - но, чуть позже.
***
Конечно же, во всех этих делах активно участвовал наш «военный сектор»: близнецы Ванька да Саньки и, оба их «мотострелковых взвода». Они поочерёдно изображали из себя расчёт орудия, испытывали его возкой на мототелеге и перекатыванием вручную по полю.
- Ребята, - стимулирую их, когда вижу – что энтузиазм иссякает, - после того, как нам поможете – дам пострелять из пушки.
- Брешешь!
- Честное комсомольское.
Прыгают и скачут:
-УРА!!!
Подождав когда успокоятся, предельно строго:
- А за «брешешь» - упали оба и по двадцать раз отжались!
Беспрекословно понеся наказание, с новыми силами хватаются за лафет.
Кричу обеспокоенно:
- Куда вы так пуп надрываете?! Смотрите – трудовую грыжу не наживите…
- Практически дети с орудием справляются – хотя и вывалив на плечо язык, – был наш с Главным конструктором общий вердикт после испытаний, - значит, свободно справятся и взрослые красноармейцы.
Правда, справедливости ради - детский расчёт орудия был несколько усиленным и часто менялся.
Пострелять юным «пушкарям-противотанкистам», правда, разрешили только в самом конце испытаний – когда убедились в надёжности конструкции и безопасности этого мероприятия. Стрельнув по паре раз из «всамоделишной» пушки, они конечно этим не удовлетворились и забузили – требуя продолжения «испытаний».
- Ещё успеете настреляться, ребята, - тактично, но строго утешает их Поегли, - вся ваша жизнь впереди и все будущие войны – ваши.
Если б, он только знал – как был прав!