Быстренько пробежавшись по своим бумагам ещё, она отрицающе машет головой:
- Боюсь, из-за финансовых затруднений – наше кафе даже этих бездельников больше не потянет.
Со всей решительностью возражаю:
- Неправда! Хороший поэт стоит тех денег, а это – очень хорошие поэты! Может, стоит попытаться поднять доходность предприятия - а не разгонять именитых дольщиков?
Возмущается:
- Да, каким же образом, Серафим Фёдорович?! На завтраках и обедах мы почти ничего не зарабатываем, основная прибыль начинает идти только после одиннадцати вечера… Но в два часа ночи нам приходится закрываться! И как Вы мне посоветуете поднять прибыль при таком законе?
Подняв указательный палец вверх, спрашиваю:
- Уточните: это закон государственный или самодеятельность московских властей?
Растерялась:
- Ннн… Не знаю, как-то не интересовалась. Извините!
- Вот это и плохо – законами, надо не просто интересоваться… Их надо ЗНАТЬ!!!
Сам-то я очень тщательно подготовился к затеваемому, получив подробнейшие консультации у Брайзе Иосифа Соломоновича – нашего зэка-юриста, опытнейшего московского адвоката.
Были ещё и проблемы с налогами – «финиспекция» придирается за каждую мелочь, вроде договоров с частниками о поставках продуктов - то да сё.
Лишь развожу руками:
- Здесь мы с вами практически бессильны, Надежда Павловна! Налоги - это любимая «мозоль» государства и, топтаться на ней - я бы никому не советовал.
Плати налоги вовремя и спи спокойно!
Однако, на сегодня пора закругляться. Почаёвничав «на посошок» с, без пяти минут хозяйкой заведения, встаю:
- Предоставьте решать проблемы с законом мне, Надежда Павловна. Сами же немедленно начинайте скупку долговых обязательств.
Прощаюсь, раскланиваюсь и на выход. Уже в дверях она меня останавливает:
- Чуть не забыла: Яша Блюмкин про Вас часто спрашивал – пока не пропал куда-то. Кажется, в последний раз я видела его прошлой осенью…
***
Насколько мне известно, Яков Блюмкин осенью 1923 года был восстановлен в ОГПУ и, по заданию его Первого заместителя председателя - Вячеслава Менжинского, был послан в Палестину создавать ближневосточную резидентуру для советской внешней разведки. Ближний Восток в то время являлся подмандатной территорией Великобритании – против неё и была направлена тайная деятельность «террориста номер один».
Получив агентурную кличку «Джек» (у моего соседа «там» - собаку так звали!), Блюмкин поселился в городе Яффа под видом мелкого предпринимателя - владельца прачечной. Естественно, предприятие являлось весьма удобным местом для встречи резидента «Джека» с агентами, информаторами и связниками. Ведь, заходившие в прачечную клиенты с корзинками грязного белья - никаких подозрений не вызывали.
Шпионские успехи Блюмкина мне неизвестны – возможно их и не было вовсе. По крайней меры об убийстве какого-нибудь посла в тех краях - в моём «винчестере» инфы нет.
Какой из него «разведчик» можно понять по тому, что уже весной этого года - Яков будет (или уже) отозван обратно в Союз, оставив приемника.
Читал такую байку…
Якобы загримированный под иудея-ортодокса Блюмкин плыл на пароходе, как вдруг на крутой волне упала за борт и стала тонуть девушка-англичанка. Мол, наш «террорист» тут же бросился в бурное море ее спасать и, в воде накладные пейсы и борода у него отклеились и скрылись в пучине морской. Пассажиром с резко изменившейся внешностью заинтересовалась имевшаяся на борту судна британская «МИ-6» и, Блюмкину срочно пришлось «делать» ноги из «Земли Обетованной».
Зная немного Якова, бьюсь об заклад - ставя свой «роялистый» лазерный дальномер против спичечного коробка опарышей для рыбалки, что это байка им самим высосанная из пальца или ещё какого (ещё хорошо, если своего!) места.
Как бы там на самом деле не было, на этом разведывательная деятельность нашего «террориста» кончится и, начнётся контрразведывательная!
- …Уж, не случилось ли что[2]?