Естественно, сперва приходилось успокаивать собеседников – особенно нэпманов, впадавших в суетливую панику или парализующий ступор при одном только появлении двух представителей «кровавой гэбни». Однако, вопреки от нас ожидаемому - мы с Мишей вели себя мирно, вопросы задавали вежливо и участливо и, такой «когнитивный диссонанс» - растапливал без остатка лёд недоверия, открывал людские души и вызывал на разговорчивую доверчивость.
- Наш разговор не привнесёт в вашу привычную жизнь никаких последствий, гражданин хороший, я имею в виду – отрицательных последствий. Мы всего лишь изучаем положение дел, чтоб предпринять меры - способствующих улучшению вашей же предпринимательской деятельности.
На этом месте я обычно сблизившись, пристально смотрел в глаза собеседника, а Миша гремел инструментами в портфеле:
- Или, Вы против? Если Вы против - пишите заявление, что Вы – «против»… НУ?!
В этом месте меня всегда (без исключений!) суетливо-поспешно перебивали:
- Да, нет – что Вы! Я - ЗА!!!
Принимаю несколько расслабленный вид и с довольной улыбкой сытого хищника:
- Всегда очень приятно иметь дело с единомышленником.
Далее, после располагающей к максимальному доверию пустопорожней трепотни и вопросов не имеющих отношение к делу, разговор с хозяевами-нэпманами, управляющими или арендаторами - вёлся в таком конструктивном ключе:
- У «Отдела по борьбе с экономическими преступлениями и саботажем», «Объединённого Государственного Политического Управления» - такой к Вам вопрос: почему так малы налоговые отчисления от вашего заведения? Вам что-то или кто-то мешает? Что нужно нам с вами предпринять, чтоб повысить его рентабельность и соответственно - налогоотдачу?
Почти все на первое место ставили невозможность работать по ночам, а если кто-то не ставил – то я ему подсказывал.
- До революции наш ресторан работал круглую ночь. А здесь только «веселье» начинается, как приходится закрываться – иначе нарвёшься на крупный штраф.
- Вы обращались к кому-нибудь с предложением продлить время работы ресторана?
- Обращался. Но, знаете ли, это…
- Куда именно?
- В «Моссовет».
- К кому именно?
Обычно, ссылались на «забывчивость», но иногда называли Ф.И.О. вполне конкретной «аварии[3]».
- Что он Вам ответил?
Во всех случаях – ни ответа, ни привета.
- Почему Вы не обращались в органы ОГПУ? Ведь, не предоставление налогоплательщику возможности зарабатывать – есть государственное преступление должностных лиц!
Кто-то оправдывался, большинство просто молчит потупив очи.
- И сокрытие преступления – тоже есть преступление перед народом!
Тут уж, нэпманы обычно начинали заметно беспокоиться и слегка «дёргаться».
- Однако осознание собственной вины, чистосердечное раскаивание в содеянном и готовность сотрудничать с правоохранительными органами…
- Я готов!
- Не сомневаюсь. Раз готовы с нами сотрудничать, пишите заявление: «Я, имярек…».
Однако около половины предпринимателей, видно имея какой-то отрицательный опыт такого «сотрудничества» - несмотря ни на что, отказывались писать донос на «Моссовет». Форма отказа была самой разнообразной: от категорического «не буду!» - до классического падения в обморок.
Тогда я, раскинув «пальцы веером»:
- Что-то как-то не по понятиям получается, гражданин нэпман! Мы, за ваше же бабло - анус рвём себе и людям, а Вы - за собственные же кровные, не желаете его слегка напрячь?
Трясётся весь, зубами «танец с саблями стуча» и, молчит – как совой об пень.
Чуть ли не по слогам, с нажимом на каждое слово:
- Положим мы с нашей «конторой», добьёмся для Вас неограниченного рабочего дня… Вы будете со спокойной душой дополнительную прибыль получать и, про нас - даже не вспомните?
Процентов на девяносто девять - наш российский предприниматель весьма догадлив и, после этих слов – тут же стремительно бросается с сейфу, выгребает из него все (или почти все) наличествующие денежные знаки и с превеликим почтением «горкой» кладёт передо мной на стол, если он имелся. Если стола не было – деньги охапкой суются в руки: