Тот, вдруг неожиданно для меня срывается и, пионерский галстук - покраснев могучей шеей как, почти на крик:
- Почему «пехоту»? Я задумал авиационный скорострельный пулемёт! Я изобрёл не имеющую аналогов подачу патронов…
А в гневе он страшен!
Подавив острое желание забраться под стол, опять же, я как можно более благожелательно, но твёрдо:
- Спокойно, товарищ! Партии, правительству и руководству ОГПУ видней что важнее: массовый пулемёт для многочисленной советской пехоты или авиационный – в условиях, когда у нас ещё нет массовой авиации… Пейте чай – пока горячий и, остыньте.
Когда он успокоился, рассудительно говорю:
- Мы понимаем важность авиационного вооружения ВВС РККА, но оно на порядок сложнее пехотного… Взявшись сразу за сложное, не свернёте ли Вы себе бычью шею, товарищ Шпитальный? Не лучше ли будет сперва набив руку, так сказать - на уже почти готовом и более простом проекте, позаимствовав оттуда некоторые идеи - лишь затем браться за авиаоружие?
Ещё сомневается… Но ничего!
- Эта система задумывалась как «единая» - пригодная в качестве станкового, ручного пулемёта и для установки на технику… Если ваша задумка о какой-то особенной подачи патронов верна, то позже Вы сможете адаптировать единый пулемёт и под неё – снабдив красную авиацию вашей скорострелкой.
Не забываем про «пряник»:
- К тому же, если Вы получите всемерную поддержку нашего военного руководства – если эта стрелковая система будет принята на вооружение… Перед Вами все двери будут открыты! Что-то ещё непонятно?
Сделав ещё пару глотков чаю, поразмыслив над моими словами, окончательно успокоившись и, даже преисполнившись некоторым энтузиазмом, тот:
- Хорошо, я согласен. Когда можно будет ознакомиться с доступными документами по единому пулемёту?
- Хоть сейчас, но сперва Вы должны подписать договор об…
Чем больше бюрократии – тем для простого смертного будет более правдоподобней выглядеть этот спектакль. Возможно поэтому, он в этот раз ни секунды не задумываясь:
- Подпишу – раз должен! Где?
- Вот здесь… Отлично!
***
Убрав в сейф лично дело, я достал из него же здоровенный пакет документации по пулемёту Калашникова. Прежде чем передать из рук в руки, не моргая смотря поверх очков глаза в глаза, говорю:
- Ещё раз заостряю ваше внимание, товарищ Шпитальный, что эту документацию рискуя жизнями раздобыли для нашей Республики товарищи иностранцы – сочувствующие делу коммунизма… Поэтому, даже упоминание о ней - может подставить их под удар. Смотрите не проболтайтесь – в ОГПУ «разговорчивых» не любят!
Тот, едва по запарке не перекрестившись:
- Клянусь! Даже маме родной… Даже на пытке… Тайна этого пулемёта умрёт вместе со мной!
Многозначительно кивнув:
- Мы Вас достаточно хорошо знаем, поэтому ни капли не сомневаемся в вашей преданности делу Октября…
Шпитальный достал первый лист из пакета и ахнул в восхищение:
- Вот это качество! Как это они сделали? Ведь это не карандашом от руки начерчено!
- Согласен – до западного качества технической документации нам ещё…
- Здесь же по-русски…? А почему метрическая система? Документы из Германии? Тогда понятно – там много наших… Ээээ… Не наших - белоэмигрантов…
На все его вопросы отвечаю крайне сухо:
- Не знаю – моё дело передать Вам эти чертежи. И кстати, излишнее любопытство, в ОГПУ - тоже не особо приветствуется…
- Понял!
Полностью ознакомившись с документами, Шпитальный завис в замешательстве:
- Да, здесь же всё готово! Мне право слово неудобно будет… Это же плагиат?!
Эх, молодой ещё… Это потом он будет беззастенчиво присваивать труд своих безымянных «негров», а пока стесняется позаимствовать разработку классовых врагов.
Безапелляционно отвечаю, со всей возможной строгостью:
- Неудобно галифе через голову одевать! Они нам больше за интервенцию должны, поэтому отставить розовые интеллигентские сопли, товарищ!