«И этот сломался, - хотелось сказать мне, - тащите следующего!».
Следующий, ждать себя долго не заставил:
- Что за странное обмундирование, барышня?
Видно озадачило его, что на «Михрютках» высадившихся на Марс - нет ни звездастых будёновок со «шпилем», ни ботинок с двухметровыми обмотками, ни шинелей до пят с «разговорами».
Лизка, проказница, очаровательно улыбнувшись:
- «Барышень» - в Парижах да в Харбинах поищите, товарищ комбриг! А я такая же «товарищ», как и Вы. По существу вопроса же, отвечаю: это - бронежилеты, предохраняющие торс и пах бойцов от осколков и пуль на излёте.
Смутившись, тот:
- Прошу прощения, товарищ художница… Так, это - «кираса»?
С самой благожелательной улыбкой:
- Маркс простит! …Да, можно назвать и так.
Военный убеждённо-категоричен:
- Не один «бронежилет» не выдержит попадания винтовочной пули.
Терпеливо улыбается и объясняет, как учительница – симпатичному, но слегка туповатому от природы первоклашке:
- Этого, от них и не требуется! Общеизвестно, что при атаке – три четверти потерь приходится на пули, в результате рикошета от земли - попавшие в нижнюю часть корпуса бойцов[2]…
Красные командиры удивлённо переглядываются и один из них:
- Откуда у Вас такие сведения?
Несколько кокетливо-нравоучительно, но ничуть не перебарщивая при этом:
- Из книги Анисимова и Взнуздаева «Я дрался в пехоте». Военным делом - надо интересоваться должным образом, товарищ комдив! К тому же на войне в человека стреляют не только из винтовки: низкоэнергетические пистолетные пули, небольшие осколки и колющие удары холодным оружием - бронежилет выдержит…
Обращаясь ко всем одновременно:
- Ведь жизнь и здоровье каждого красноармейца, для красных командиров – наивысшая ценность.
Последнее было сказано тоном, с каким обычно объясняют человеку прописные истины, для всех очевидные: типа, небо – синее, трава – зелёная, а Земля – круглая и, все мы - ходим по ней вверх ногами.
Недоумённое молчание и последующий вопрос последнего по списку - самого брутального на вид и высокопоставленного краскома, заметно выделяющегося на общем фоне своими – какими-то «светскими» манерами:
- Извините, товарищ художница…
Та, многозначительно и многообещающе улыбнувшись:
- Зовите меня просто - «Елизавета», товарищ командарм второго ранга.
- Елизавета! Оружие ваших освободителей Марса, выглядит как-то несолидно. Что это? Карабин не карабин… Почему у него штыка нет?
Елизавета, с уверенностью Кассандры предсказывающей Одиссею извержение Йеллоу-Стоуна в его родной Итаке и последующий всемирный Армагендец:
- Думаю, это оружие назовут «штурмовая винтовка» или просто автомат. Штык ему не нужен, так как красные бойцы – это вам не дикие папуасы из эфиопских джунглей, норовящие выпустить кому-нибудь кишки или перерезать глотку - чтоб потом схарчить на ужин.
После оглушительного взрыва хохота, встрял кто-то из командиров помладше:
- А если патроны у ваших бойцов кончатся?
Елизавета, гордо подняв голову и выпятив «по-гвардейски» грудь… Даже, целых две груди:
- Рабоче-Крестьянская Красная Армия будущей Всемирной Федерации Советов – это вам не старая Царская армия. У неё патроны и снаряды – никогда не кончаются!
В атмосфере всеобщего обубенения и, даже можно сказать больше – полного и безоговорочного офуения, тот - самый из присутствующих «высокопоставленный» краском, пришёл в себя первым:
- «Автомат»? В смысле, он будет стрелять очередями как пулемёт?!
Лиза, с отчётливо заметной подначкой:
- Товарищ командарм всерьёз считает, что и через сто лет, красноармейцы будут вооружены «стреляющим копьём» - трёхлинейной винтовкой со штырём и почти четырёх-пудовым пулемётом «Максимом» на колёсиках?
Тот, смешавшись: