- Вот тогда и будем их решать! Пока же, давайте с вами вернёмся на Вернисаж. Торги, поди - в самом разгаре и мы можем пропустить самое интересное…
***
Уже почти в дверях, я его остановил:
- Яков Александрович! Вы случайно не поддерживаете связь с бывшими офицерами бывшего гвардейского Семёновского полка, проживающими ныне в Ленинграде?
- Ни «случайно», ни намеренно - нет, не поддерживаю, – но голос его чуть заметно дрогнул, - если Вам это неизвестно, Серафим Фёдорович – я служил в Лейб-гвардии Финляндском полку, а не в Семёновском.
- Тогда извиняюсь…
Ничего! Главное его к нам в Ульяновск перетащить, а там мы ещё поговорим.
***
Действительно, страсти на аукционе кипели нешуточные!
Цена лота дошла до 5 тысяч рублей – упомрачительная по тем временам сумма для картины, тем более для начинающего художника.
Правда, тссс!
Уточню по секрету: оба азартно «бодавшихся» за право обладания ею нэпмана – мои подставные лица.
Буквально спустя несколько минут после моего возвращения в зал, вышла некоторая заминка и затем - никем не ожидаемый финал всего этого «представления».
К любезнейшей с красными командирами автору и пока ещё владелице картины - Елизавете Молчановой, подошла управляющая этим акционерным заведением - её мама Надежда Павловна и, что-то шепнула ей на ушко. Та, извинившись и оставив красных командиров скучать в сугубо мужской и недружной компании, пробралась через расступившуюся толпу к профессиональному аукционисту с молотком и что-то ему вполголоса сказала. Переспросив и получив подтверждение, тот ударив молоточкам - издавшим «небесный звук», объявил:
- По требованию владельца, лот – картина «МАРС – НАШ!!!», снимается с торгов, с удержанием с него пятнадцати процентов комиссионного сбора. Аукцион объявляется закрытым.
Толпа, единым выдохом ахнула…
Засунул под мышку «орудие труда», аукционист с двумя своими помощниками направился на выход, при полном молчании стопроцентно «остекленевшего» зала.
Елизавета, встав у картины и сверкнув - как бриллиантом чистейшей воды, ослепительной улыбкой, подняла руку:
- Товарищи! Средств от продажи благотворительных билетов на аукцион - оказалось столько, что их вполне достаточно для ремонта «Стойла Пегаса» и на уплату комиссионного сбора.
Слегка кивнув, что можно принять за общий поклон присутствующим, она:
- Благодарю за помощь, друзья!
Сделав театрально-эффективную паузу, Лиза повернулась в сторону военных:
- Свою картину «МАРС – НАШ!!!», я безвозмездно дарю Высшей тактическо-стрелковой школы командного состава РККА им. Коминтерна «Выстрел».
Краскомы, недоумённо-восторженно поглядывают друг на друга - видно не совсем доверяя своим ушам.
- Николай Владимирович! Подойдите сюда.
Брат, в недалёком будущем всемогущего Валерьяна Куйбышева, ныне занимающий должность Начальника курсов «Выстрел», с готовностью ей подчинился и как собачонка на задних лапках прибежал к картине. Когда, он подошёл, Елизавета погрозив пальчиком:
- Вручаю Вам эту картину, но с одним непременным условием: где она будет висеть – буду решать я. Принимаете его?
Конечно же, картина будет висеть не у него в кабинете, а на самом видном месте – чтоб каждый курсант Школы, мог её по несколько раз в день видеть.
Понятно для чего, да?
Если мы с вами, по несколько раз видим картинку какой-нибудь красотка в бикини - мы непроизвольно будем хотеть «обладать» таковой ж, чтоб ей… Чтоб с ней приятно провести время, а возможно даже предложить руку и сердце.
Уверен, такая же шняга произойдёт и с стрелковым оружием для РККА: главное - сломать некоторые стереотипы об нём в головах у будущих стратегов.
Тот, аж подскочив от готовности угодить юной художнице и, видимо в голове - строящий очень «далёкие планы» насчёт неё, расплылся в донельзя глупой улыбке:
- Конечно, принимаю, товарищ Молчанова!
«Лошара конкретный, - мысленно усмехаюсь, - она теперь будет тобой вертеть - как Мальвина тем блохастым пуделем».