И тут — дзынь-дзынь. Дверной звонок.
Мы переглянулись, как персонажи ужастика: «А вдруг это маньяк?»
— Я проверю, — вызвался Мейсон.
Он открыл дверь — и вернулся с Беном.
— Я его позвала, — спокойно сказала Зои, как будто объявила погоду. — Ему скучно было одному.
И всё. Комната замерла. Я оказалась в ловушке: слева Купер, справа Мейсон, напротив Бен. Даже воздух стал гуще.
Майк, конечно, как гвоздь в крышку гроба, захлопал в ладоши:
— Ну, раз уж все собрались… Погнали в классику. Правда или действие.
Мы расселись на ковре кругом, банка «Коки» в центре — символ судьбы, карающая десница. Майк уже потирал руки, как злодей из дешёвого фильма.
— Ну что, готовьтесь, смертники, — сказал он. — Сегодня я — мастер пыток.
— Ты мастер носков, — буркнул Мейсон. — Воняет от тебя так, что можно муху убить.
— Подожди, это мои свежие носки! — возмутился Майк.
— А свежие у тебя когда были? В шестом классе? — вставил Рони.
Мы все заржали, Майк показал всем «фак» носками и пообещал месть.
Первая пошла — Зои.
Банка остановилась на Рони.
— Правда или действие, капитан Америка? — сладко спросила она.
— Правда.
— Кому ты писал последнюю смску?
— Тебе. «Не забудь крылья».
— Господи, — Зои закатила глаза. — Я думала, там будет «я люблю тебя, свет очей моих».
— Ага, а там тупо про костюм. — Майк с серьёзным видом пожал плечами.
— Ладно, хоть не маме, — сказал Мейсон.
Все заржали так, что Рони покраснел.
Рони.
— Действие! — ляпнул он, чтобы не позориться.
— Изобрази мистера Уилкинса, когда он в ярости, — выдал Мейсон.
Рони согнулся в три погибели и завопил:
— «Двоооойка! Вы все — позоооор!»
Мы с Зои чуть не рухнули на пол от смеха.
— Стоп, стоп, он реально как Уилкинс! — задыхалась я.
Даже Бен прыснул, прикрыв рот рукой.
Майк.
Он крутанул банку и выпал сам.
— Ну, раз уж я бог игры, выбираю действие, — надменно заявил он.
Зои ухмыльнулась:
— Надень носки на руки. И до конца игры не снимай.
— Вы не понимаете, это же оружие массового поражения, — сказал Майк, натягивая их.
Он тут же «лапами» попытался взять стакан колы и облился.
— Мда, теперь ты просто Носочный Гремлин, — сказал Рони.
— Господи, Майк, пахнет так, будто у тебя в носках умер хорёк, — скривилась Зои.
— Это мой новый парфюм, «Аромат безысходности».
Мы катались по полу, а Майк изображал динозавра с носочными лапами.
Мейсон.
— Правда, — сказал он слишком быстро.
— Ооо, — протянул Майк. — Отлично. Есть кто-то в этой комнате, кто тебе нравится?
Воздух замер.
Мейсон кашлянул, посмотрел куда-то в пол:
— Нет.
— Пффф, врёшь! — заорал Майк, хлопнув его по плечу носочной лапой. — Я тебя знаю!
Мейсон так резко отвернулся, что уши стали красными, как помидоры.
Я тоже уставилась в ковёр. Ну, мало ли… но никто, кажется, не догадался.
Купер.
— Правда, — сказал он спокойно.
— Ты целовался больше, чем с тремя девушками? — спросил Майк, явно издеваясь.
— Да.
— ОООООО! — дружно завопили все.
— Ну а что? Я футболист, — спокойно пожал плечами Купер.
— Господи, ну конечно, — фыркнула Зои. — У футболистов это вместо хобби.
Я чуть не поперхнулась газировкой. Щёки горели.
Моя очередь.
Я решила показать смелость:
— Действие!
И тут вся компания зашумела. Майк аж встал с ковра, Зои ухмыльнулась, как дьявол во плоти.
— Поцелуй кого-то… но с завязанными глазами, — сказала она.
— Чт-что?! — я чуть не выронила стакан.
— Оооо, так нечестно, я отсиживаюсь в углу! — заорал Майк.
— Спокойно, брат, шанс у всех, — сказал Рони.
— Только не я! У меня носки на руках, я опасен! — вопил Майк.
Зои завязала мне глаза своим шарфом, все хихикали и комментировали.
— Господи, я сейчас умру, — пробормотала я, вытягивая руки вперёд.
— Тише, не спугни жертву, — сказал Майк.
Я наткнулась на чьё-то плечо. Тепло. Я наклонилась — и губы коснулись чужих губ. Чуть твёрже, чем я ожидала. По-настоящему. Горячо. На секунду мир исчез.
Когда я сорвала повязку, время застыло.
Купер смотрел так, будто готов снести стену кулаком.
Мейсон уставился в пол, уши алые.
А Бен… Бен смотрел так, словно ему в сердце вбили гвоздь.
— Ээээ, ну, весело же! — нервно сказал Майк, хлопая «лапами». — Давайте дальше!
А у меня внутри всё перевернулось.
Глава 7
Я думала, что после того идиотского поцелуя с Беном будет как в фильмах: либо мы все поругаемся, либо случится эпическая драма с громами, молниями и разводящей на команды. Но нет.