— Ну, — он скривил губы в своей фирменной полуулыбке. — Придётся встретиться после школы. Разобраться, что где твоё, что моё.
— А ты, значит, специально?
— Конечно. — Он чуть склонил голову набок. — Ты думаешь, я бы просто так позволил тебе сжечь лабораторию и уйти безнаказанной?
Я почувствовала, как щеки вспыхнули.
Не потому, что он меня поймал, а потому что сказал это таким тоном… будто всё это вообще не про тетради, а про что-то совсем другое.
— Ты неисправим, — выдохнула я и прошла мимо.
И только уже за дверью заметила, что он смотрел мне вслед, прикусив губу, как будто сам не понимал, что делает.
После урока я буквально влетела в коридор — и почти сразу почувствовала, как чья-то рука легла мне на плечо.
— Эдри, всё норм? — голос Купера. Его фирменная мягкая улыбка, тёплый взгляд… всё при нём.
Я улыбнулась в ответ, автоматически, но внутри было пусто. Как будто смотришь на красивую картинку — и знаешь, что цвета там чуть выцвели, а ты сама делаешь вид, что они ещё яркие. Купер что-то рассказывал про тренировку, про смешной случай с Рони в раздевалке, я кивала, смеялась… и ловила себя на том, что слышу только половину слов.
И в этот момент, конечно же, появились близнецы. Майк с довольной мордочкой подлетел к нам:
— Эдри, привет. Ты сегодня… как это… химическая фея хаоса. Гроза пробирок. Мы гордимся.
— Могу устроить вам лабораторный взрыв прямо здесь, — буркнула я, и Майк сделал вид, что прячется за брата.
Мейсон же смотрел внимательнее. Не так, как Купер, не поверх, а будто заглядывал внутрь.
— Эдри, — тихо сказал он, когда Майк отвлёкся на очередную глупую шутку. — Ты выглядишь так, будто не здесь.
Я дёрнулась.
— Что? Я здесь. С вами.
Он чуть усмехнулся, но без насмешки:
— Ага. Только твои мысли где-то в другом месте.
И вот тут меня кольнуло. Сразу всё: поцелуй с Беном, его холодность после, Купер рядом и всё равно «как будто не рядом».
— Мейсон, хватит, — сказала я, пряча глаза.
— Ладно, — легко отступил он, но подмигнул так, будто между нами появился какой-то тайный шёпот. Наш маленький секрет.
А Купер в этот момент приобнял меня за талию и сказал:
— Эдри, идём? Я хочу показать тебе кое-что.
Я кивнула. Но пока мы шли по коридору, я чувствовала на себе взгляды близнецов. Один — весёлый, как всегда. Второй — внимательный. Слишком внимательный.
И вот тут я впервые подумала: а что, если они уже догадались, что со мной что-то не так?
Купер привёл меня в маленькое кафе, спрятанное между книжным магазином и магазинчиком с пластинками. Те самые места, куда обычно заходят люди «с характером», а не футболисты-звёзды.
— Тут делают самые безумные вафли в мире, — сказал он, когда мы сели за столик у окна. — И, да, я готов поставить свою честь квотербека, что ты возьмёшь самые странные.
— В смысле странные? — приподняла я бровь.
— Те, что с мороженым и солёными огурцами.
— Фу-у-у! — протянула я, но официантка, услышав это, хитро улыбнулась:
— На самом деле одна девушка на прошлой неделе это заказывала.
— Видишь! — Купер вскинул руки. — Я знал, что вселенная подтверждает мою правоту.
Я закатила глаза и заказала вафли с клубничным мороженым и орехами, но, разумеется, он взял «самые странные»: с карамелью и кусочками попкорна. Потом весь вечер дразнил меня, подсовывая «попробовать».
— Давай, — протянул вилку. — Ты же Эдриан Стоун которая уничтожает химическую лабораторию каждый год, тебе по статусу положено рисковать.
— Я не каскадёр, — буркнула я, но попробовала.
И, чёрт возьми, это было вкусно.
Купер сиял от радости, как ребёнок, у которого получилось уговорить кого-то на глупость. Его смех был заразительный, глаза светились искренностью. Мы обсуждали всё подряд: его команду, мои нелепые школьные рассказы, близнецов и их вечные подколы, Зои и Рони, которые вечно «как старики».
И в какой-то момент он просто взял мою руку.
Без лишних слов. Ладонь — тёплая, крепкая.
Я улыбнулась.
Я должна была почувствовать бабочек. Должна была.
Но внутри было тихо.
Я смеялась, я шутила, я позволяла себе расслабиться… но где-то глубоко внутри сидело странное чувство. Как будто я играю роль, которую сама для себя написала, и играю неплохо, но не вжилась.
И когда Купер поцеловал меня у выхода, нежно, осторожно, я ответила — и всё равно внутри была пустота.
Он не заметил.
И я не хотела, чтобы заметил.
Глава 8
Близнецы вбежали в зал с огромным плакатом, на котором кричало что-то вроде: «Эдриан — королева химии! Даже уравнения в шоке!» — и при этом выкрикивали абсолютно непристойные слова поддержки, так что я чуть не упала со стула от смеха.