— Эдд, — хором произнесли они, будто репетировали.
— Близнецы, — кивнула я. — Сегодня что, синхронное приветствие?
— Мы тренируемся, — серьёзно сказал Майкл. — Если баскетбольная команда не возьмёт нас, подадимся в цирк.
— У вас есть все шансы, — фыркнула я.
Зои прыснула со смеху, и в этот момент в коридоре послышался уверенный ритм шагов. Я обернулась и увидела Бена Стивенса. Его всегда можно было заметить ещё до того, как он подходил: высокая фигура, лёгкая улыбка, и этот особенный способ держаться, будто он знает, что сегодня его день.
— Эдд, поехали? — коротко спросил он, остановившись прямо напротив,
— Щас, — я сунула в рюкзак тетрадь. — Мне нужно забрать книгу у мисс Спеллер. Две минуты.
— Ладно, — кивнул он и облокотился на шкафчик, закинув руки в карманы. Вид у него был такой, будто он вполне мог прождать и десять.
Я двинулась по коридору, а за спиной ещё слышала, как Зои тихо шепчет близнецам что-то заговорщицким тоном.
Кабинет мисс Спеллер был на другом конце крыла. Я толкнула дверь и застыла на пороге.
Купер и Бьянка. Вплотную. Настолько, что в кино здесь уже пошли бы титры «для зрителей старше шестнадцати». Она смеялась, закинув голову, он что-то шептал ей на ухо, а его рука… ну, скажем так, она точно не лежала на парте.
Я, как дура, попыталась сделать вид, что ничего не заметила, но вместо этого задела локтем стопку тетрадей, и они, как по команде, грохнулись на пол. Звук был такой, что даже Купер оторвался от Бьянки. Он поднял на меня глаза — и, клянусь, в них мелькнуло лёгкое недоумение, словно он пытался вспомнить, кто я.
— Э… привет, Дрина, — сказал он.
Дрина. Отлично. Ещё и имя перепутал.
— Привет, Купер, — натянуто улыбнулась я и, подхватив тетради, практически бегом выскочила в коридор.
У двери стоял Бен.
— Всё нормально? — спросил он, глядя на меня чуть внимательнее, чем обычно.
— Да, — отмахнулась я. — Просто встретила звёздную пару.
Он кивнул, но глаза его задержались на мне на пару секунд дольше, чем нужно.
В машине стояла мягкая полутьма — солнце уже скрылось за крышей школы, и оранжевый свет растянулся по панели, подчеркивая каждую царапину на пластике. Бен молча завёл двигатель. Он никогда не был болтливым — и я ценила это, потому что рядом с ним тишина не казалась неловкой, она была… как старый плед, в который можно завернуться.
Я устроилась в кресле, и привычный запах — мята и что-то едва уловимое, может, древесный шампунь — окутал меня. Мы выехали со школьной парковки, радио тихо мурлыкало что-то ленивое, с басом, будто сердце стучало в такт.
На первом светофоре он вдруг бросил на меня короткий взгляд — не обычный, мимолётный, а внимательный, скользящий по лицу чуть дольше, чем позволяла бы простая дружба.
— Всё-таки что случилось у мисс Спеллер? — тихо спросил он, и голос его прозвучал чуть хриплее обычного.
— Ничего, — я отмахнулась, глядя в окно. — Купер просто… ну, был занят.
— Занят, — повторил он, и в этом слове было что-то, от чего у меня кольнуло под рёбрами.
Я вдруг поймала своё отражение в боковом стекле — и поняла, что улыбаюсь. Сама себе. Без причины. Бен переключил передачу, и его рука на секунду легла на рычаг слишком близко к моей. Не задела, но близко. Так, что даже сквозь воздух я почувствовала тепло.
Он снова молчал, но уголок его губ чуть дрожал, будто он сдерживал что-то — фразу или смех. Я не стала спрашивать. Мы оба делали вид, что просто едем.
Но всю дорогу я чувствовала, что в этой тишине появилось новое — тонкая, звенящая ниточка, натянутая, между нами. И, чёрт возьми, она была опасно приятной.
Дома меня встретила Джоан с победной улыбкой.
— Та-дам! — Она отступила в сторону, и я увидела на столе портрет Аполлона. Огромный, с золотыми кудрями, венком и взглядом «я знаю, что я совершенен».
— Мамина находка, — пояснила сестра. — Считает, что он тебя вдохновит.
— На что? На трагическую гибель в расцвете лет? — буркнула я.
— На высокие чувства, глупышка, — усмехнулась она. — Кстати, ты так и будешь бегать за Купером, пока он не догадается, что ты существуешь?
— Я не бегаю, — возразила я. — Я… стратегически наблюдаю.
— Ага, — протянула она. — А Бен, между прочим, живой, рядом и явно к тебе неравнодушен.
— Бен — друг, — отрезала я. — А Купер… он как солнце. На него можно смотреть только издалека.