Джоан ничего не ответила, только хмыкнула и начала раскладывать свои временные татуировки на столе. А я, глядя на портрет Аполлона, вдруг поняла, что его взгляд и вправду похож на Куперовский — этот самоуверенный, чуть насмешливый, но… чертовски притягательный.
Глава 2
Проснулась я не от будильника, не от солнечного света, а от того, что кровать подо мной подпрыгивала, будто у нас землетрясение баллов так на семь. Сквозь туман сна я видела лишь смазанную тень, которая металась вверх-вниз с такой скоростью, что мои глаза отказывались фокусироваться.
Причины было две:
Первая — я ещё не проснулась окончательно, и мой мозг пребывал где-то в уютной полудрёме.
Вторая — этот кто-то прыгал так быстро, что, кажется, мог бы обогнать белку на амфетаминах.
Я зажмурилась, потом резко открыла глаза. И — о, чудеса — картинка собралась в чёткое изображение. На моей кровати с довольной, почти безумной ухмылкой скакал…
— Какого чёрта ты потерял в моей постели в… в семь утра?! — выдавила я, закашлявшись от внезапного возмущения.
— Доброе утро, принцесса, — голос Бена звучал так бодро, словно он уже пробежал марафон и успел позавтракать. — Я заехал, чтоб сказать, что сегодня за тобой не заеду.
— Гениальность зашкаливает. А позвонить нельзя было? И вообще… отвернись, к чёрту! Я в пижаме!
— Прошу прощения, — он притворно склонил голову, но глаза блеснули насмешкой. — Насколько я знаю, утром тебя разбудить сложно, и телефонный звонок тебя вряд ли вытащит из комы. А смс-ки ты не читаешь. А с постели ты встаёшь не раньше девяти. Я, между прочим, прыгал на твоей кровати полчаса, пока ты спала как убитая.
Я села, прижав к груди одеяло, и мрачно уставилась на него.
— Но ладно, — продолжил он, — я уезжаю к бабушке. Так что ты сегодня без меня.
— Чёрт возьми, Стивенс! — зарычала я. — Убить бы тебя! Зачем будить так рано?! Стоп… Ты едешь к этой… старой странной леди? Она же ненормальная!
— Во-первых, это моя бабушка. Во-вторых, это всего на один день. И, в-третьих, там нет тебя, так что она будет молчать.
— Спасибо.
— Не за что.
Он ушёл так же легко, как вошёл, а я осталась в своей комнате, ещё не до конца веря, что этот утренний террор только что был реальностью.
Я всегда ненавидела ездить в школу на автобусе — там тесно, грязно, и пахнет смесью дешёвой жвачки, бензина и чего-то подозрительного. Но, выйдя из дома, я на секунду забыла об автобусе.
На обочине стояло ярко-красное «Феррари» — но в глаза бросился вовсе не он.
К машине, легко облокотившись на капот, стоял он. Эй Джей.
Потёртые джинсы, тонкая светлая рубашка, несколько верхних пуговиц расстёгнуты — ровно столько, чтобы можно было рассмотреть ровные линии его груди. Солнечные лучи ложились на его кожу, будто рисуя светом.
— Стоун! — позвал он.
— Ты меня вспомнил? — язвительно отозвалась я. — Мне тут сон приснился про взрыв в лаборатории.
— Хороший сон, — его улыбка была лёгкой, но в уголках губ скрывался оттенок иронии. — Я думал, тебя всегда подвозит Стивенс.
— Он уехал, и сегодня его не будет.
— Может, я смогу его заменить?
— Если тебе не трудно.
— Запрыгивай.
Мы мчались в школу так, как я люблю — быстро, с лёгким рокотом двигателя, который отдавался в груди. Ветер рвал волосы, солнце мигало сквозь ветки. Я скользнула взглядом к нему: солнечные очки скрывали глаза, но улыбка на губах была открытая и тёплая. Он вёл одной рукой, а второй — лениво, как будто играючи, разрезал воздух, словно ветер был его игрушкой.
Идеальный. Настолько идеальный, что я чувствовала себя героиней фильма, сидящей в кадре на месте пассажира. Если бы я чуть наклонилась вперёд, уловила бы запах его одеколона — терпкий, с нотами кедра и чего-то свежего.
Я повернулась вперёд, чтобы хоть как-то прийти в себя, но тепло его руки на соседнем подлокотнике всё равно будто излучало ток, который доходил до меня.
На парковке у школы взгляды обрушились на нас лавиной. Но потом я поняла: не на нас. На него.
Эй Джей вышел из машины так легко, будто не ступал, а скользил.
И тогда на него налетела Бьянка. Она, как всегда, была одета так, что каждая деталь кричала «Смотри на меня!»: волосы собраны в безупречную французскую косу, белый топ слишком короток, джинсы висят на бёдрах так, что кажется — ещё шаг, и они сдадутся.
— Эдж, наконец-то! Ты опоздал.
— Прости, детка. Были дела.
— Ну, пошли. Мы только тебя и ждали.
…Я хотела выйти из машины.
Но ремень безопасности вдруг решил, что я его личная собственность. Потянула — не идёт. Дёрнула сильнее — затянулся. Прекрасно. Я официально в заложниках у красного «Феррари».
— Эй, Купер! — стучала я по стеклу, как моряк с утопающего корабля. — Пленница на борту!