И впервые за десять лет я не знала — это я только что что-то нашла или безвозвратно потеряла.
Глава 22
Я проснулась оттого, что солнце било прямо в глаза. Лежала неподвижно, слушала свой неровный стук сердца и уже знала, почему. Вчерашний поцелуй. Его руки на моей талии. И то, как он оттолкнул меня, будто я — яд.
Я закрыла лицо ладонями.
Как теперь смотреть ему в глаза?
Но выбора у меня не было.
За завтраком мы столкнулись. Он сидел напротив, пил кофе, будто ничего не произошло. Ни одного взгляда в мою сторону. Я тоже делала вид, что всё в порядке. Но каждый раз, когда наши глаза всё же пересекались, внутри меня что-то подрагивало, почти больно.
Зои, сияя, тараторила без остановки:
— Так, сегодня мы едем в салон. Эдри, тебе тоже надо выбрать платье. Я хочу, чтобы моя подруга выглядела сногсшибательно, и точка. Майк, костюм не забудь. Мейсон, пожалуйста, не исчезай до репетиции!
И в этот момент я почувствовала лёгкое прикосновение его ноги под столом. Может, случайно. Но кожа вспыхнула, как от огня. Я резко отодвинулась. Он заметил — и криво усмехнулся.
Салон был наполнен светом и шелестом тканей. Зои кружилась перед зеркалом в очередном платье, смеялась, вертелась. Я помогала ей завязывать ленты, подол, поправляла фату.
— Ну? — спросила она, сияя. — Я похожа на принцессу?
— Ты похожа на самое счастливое существо на этой планете, — сказала я честно.
Зои вдруг опустилась рядом со мной на мягкий диван, платье белой волной растеклось по полу. Она уставилась на меня пристально.
— Так, а теперь выкладывай. Что у тебя с Мейсоном?
Я чуть не поперхнулась воздухом.
— Ч-что?
— Не прикидывайся, — отрезала она. — Я всё вижу. Взгляды, как вы молчите, но воздух дрожит. Рассказывай. Всё.
Я сжала подол своего платья и вдруг поняла — скрывать бессмысленно. Она всё равно не отстанет.
— Он… он всегда был рядом. Друг, который понимал, поддерживал. Потом появился Купер. Мы встречались… — я замялась. — Но однажды я поцеловалась с Беном.
Зои чуть не свалилась с дивана.
— С кем?!
— С Беном, — повторила я. — Первый раз — у бассейна. Мне казалось, что весь мир рушится, я не знала, чего хочу… Он оказался рядом. Второй — в лаборатории. И именно тогда нас увидел Мейс.
Я вздохнула, стиснув пальцы.
— Он догнал меня после этого, успокоил. Мы пошли гулять по парку, и там он признался, что любит меня. Но не требовал ничего. Просто проводил до дома. А потом… потом мы уехали. Я думала, всё это — законченный этап.
Я прижала ладони к лицу.
— И вот сейчас… я не ожидала, что когда снова встречу его, во мне проснётся что-то новое. Чего раньше я не чувствовала к нему.
Зои слушала молча. Потом мягко улыбнулась:
— Я всегда знала. Поддержка Мейсона многого стоит. И сейчас — у тебя никого нет. Так почему бы не дать шанс ему?
Я отвернулась к зеркалу.
Почему?.. Потому что я сама не понимаю, что со мной.
Вечером дом снова наполнился смехом и запахами еды. Зои с Майком дурачились на кухне, пирог румянился в духовке. Я сидела за столом, будто всё в порядке.
Мейсон нарочно дразнил меня — взглядами, намёками, случайными прикосновениями. То плечо заденет, то пальцами скользнёт по моим, будто случайно. Я знала — он делает это специально. И от этого было ещё жарче.
Мы сидели за столом, смех, разговоры, запахи еды — всё сливалось в фоновый шум. Но я чувствовала только его.
Мейсон специально садился ближе, чем нужно. Его колено то и дело касалось моего, и каждый раз я вздрагивала, как будто меня ударило током. Он видел. Видел — и чуть приподнимал уголки губ, будто говорил: я знаю, что ты чувствуешь.
— Соль передать? — тихо спросил он, склоняясь ко мне слишком близко. Его дыхание коснулось моей щеки.
Я взяла баночку, но он не сразу отпустил её из рук. Его пальцы задержались на моих чуть дольше, чем прилично.
— Ты обжигаешься, Эдри, — произнёс он почти шёпотом. — Всегда такая горячая.
Я уставилась в тарелку.
— Отвали.
— Даже не думаю, — ухмыльнулся он.
— Эй, — Майк ухмыльнулся, глядя на нас. — Ну вы хоть в другой комнате решайте, а то тут не дети, конечно, но всё же… — Он подмигнул. — Хотя я бы посмотрел.
— Майк! — взвизгнула Зои, швырнув в него полотенцем.
Смех разлетелся по дому, атмосфера стала лёгкой, почти домашней. А я попыталась спрятать лицо за бокалом. Но от вина стало ещё хуже: кровь приливала к щекам, и сердце билось громче.