Когда я встала, чтобы взять со стола тарелку, Мейсон сделал то же самое. Наши плечи задели друг друга, и он тихо пробормотал:
— Ты специально ищешь поводы коснуться меня?
Я резко отшатнулась.
— Это ты лезешь!
— Ага, — протянул он, не убирая своей кривой ухмылки. — Лезу. И что?
Я стиснула зубы и вернулась на место, а он нарочно сел ближе, чем раньше. Его рука «случайно» легла на спинку моего стула, и теперь я чувствовала её тепло буквально за своей шеей.
Я пыталась сосредоточиться на разговоре, но каждый раз, когда он тихо усмехался — только для меня, — по коже бежали мурашки.
Господи, он издевается. Он знает, как на меня действует. И делает это специально.
Я пыталась не смотреть на него. На его улыбку, на эту тень ямочки, на глаза, в которых горела насмешка. Но чем сильнее старалась, тем явственнее чувствовала его взгляд.
Майк, заметив это, прыснул.
— Ну всё, ребята. Вы нас тут не стесняйтесь, ага? Хотите, я свечи зажгу для романтики?
Я метнула в него взгляд, полный ужаса.
— Майк!
— Что? — невинно вскинул брови он. — Я просто пытаюсь поддержать атмосферу. Не каждый день видишь, как старая школьная парочка снова разогревается!
— Майк, — одёрнула его Зои, но уже смеялась.
Я покраснела так, что готова была провалиться под землю. А Мейсон… Мейсон не сказал ни слова. Просто чуть наклонился ко мне и прошептал:
— Старая парочка, слышала? Я не против.
Его глаза смеялись надо мной, и это бесило. Но ещё больше бесило то, что часть меня хотела согласиться.
Господи. Я не выдержу ещё одного вечера в этом доме.
Я протянула руку за стаканом, но Мейсон «случайно» коснулся моих пальцев. Я дёрнулась, он снова улыбнулся.
— Осторожнее, — сказал он тихо. — Обожжёшься.
Я уткнулась взглядом в столешницу.
Я уже горю.
И вот в этот момент раздался звонок в дверь.
Громкий, резкий, будто разрубивший воздух пополам.
— Эдри, откроешь? — крикнула из кухни Зои, возясь с пирогом.
Я вздохнула, поднялась, оттягивая момент, когда придётся снова сидеть рядом с ним. Подошла к двери, открыла — и застыла.
На пороге стоял Бен. Тот самый, которого я помнила слишком ясно, хотя пыталась вытравить из памяти.
Глава 23
Сначала была тишина.
Такая плотная, вязкая тишина, что даже стрёкот сверчков где-то в саду казался издёвкой. Я стояла на крыльце, ладони всё ещё горели от того, что несколько секунд назад они касались груди Бена. Его запах — смесь пряного табака и чего-то свежего, будто мята и древесина — кружил голову.
А в груди билось другое. Гулкое. Горькое. Имя: Мейсон.
— Эдри, — голос Бена вырвал меня из оцепенения. Он стоял прямо напротив, высокий, широкоплечий, загорелый, волосы чуть длиннее, чем раньше, но всё те же — мягкие, русые, которые когда-то я сама тянула между пальцами. И эти глаза… карие, но с янтарными вкраплениями, они смотрели прямо в меня, как будто не было этих лет.
— Ты выглядишь… — он замялся, потом хмыкнул, — так же, только взрослее. Чёрт, я даже не знаю, что сказать.
— Попробуй "привет". — я попыталась улыбнуться, но это вышло криво.
Он усмехнулся, но в этой усмешке было слишком много боли.
— Привет.
Высокий, даже выше, чем раньше — или, может, мне просто так казалось. Широкие плечи, под тонкой футболкой угадывались мышцы, будто за годы он только и делал, что держал себя в форме. Волосы — чуть длиннее, чем в школе, непослушные пряди падали на лоб. Лицо стало взрослее: резче скулы, морщинки у глаз, но в этих глазах всё ещё горела та же дерзкая искра. Карие, почти медовые, они впивались в меня так, будто времени не прошло вовсе.
Я не успела даже вдохнуть.
Он шагнул вперёд и заключил меня в объятия. Сильно. Почти болезненно. Так, будто я — не человек, а спасательный круг, за который он держался все эти годы, чтобы не утонуть. Его грудь прижималась к моему лицу, пахло чем-то до боли знакомым — смесью свежего табака и мяты, от которого у меня когда-то кружилась голова.
— Бен… — выдохнула я, но он не отпустил. Его руки только сильнее сомкнулись, как будто он боялся, что я исчезну снова.
Удар. В сердце. В самое нутро.
Я закрыла глаза — и на секунду позволила себе утонуть. Вспомнить бассейн, воду, его руки на моём лице. Вспомнить лабораторию, его улыбку, почти-запретный поцелуй. Вспомнить всё, что пыталась вычеркнуть.
И в этот момент я услышала, как за моей спиной резко скрипнул стул. Мейсон.
Он стоял в дверях кухни, опершись на косяк. Лицо каменное, челюсть сжата так, что побелели скулы.