Его губы снова встретили мои — длиннее, насыщеннее, как будто пытался вместить в поцелуй всю невозможную страсть десяти лет разлуки. Руки скользили по моей талии сильнее, чтобы почувствовать близость полностью.
— Эдри… — шепот прерывистый, почти задыхающийся, когда он касался плеча, груди, спины. — Ты сводишь меня с ума.
Я отвечала тем же: дрожь по телу, руки, которые не могли остановиться, губы, ищущие его каждый раз, как будто это спасало меня от чего-то невысказанного. Сердце стучало бешено, кровь разгоралась в жилах, и каждый вдох был тяжёлым, почти болезненным, от насыщенной близости.
Мы терялись друг в друге, в каждом прикосновении, в каждом взгляде, в каждой улыбке, которая вспыхивала между нами. Даже смех и голоса Зои и Майка за стеной не могли разлучить нас — мир сузился до тепла, до искры, что перепрыгивала с кожи на кожу.
— Никогда не думала, что… — прошептала, задыхаясь. — что смогу снова… так… — слова прервались поцелуем, который заставил наши тела сплестись ещё плотнее.
Мы уже терялись друг в друге, тела сплетены, дыхание смешалось, когда вдруг доносится голос за дверью:
— Эй, Мейсон! Ты забыл… — голос Майка прерывается, а затем — …презервативы в шкафу в ванной!
Я сжалась, чувствуя, как кровь приливает к щекам, а Мейсон резко отстранился, глаза вылупились.
— МАЙК! — визгнула Зои, вбегая в комнату, увидев нас почти голых. — ВЫ… ЧТО?! — Она схватила Майка за руку и пыталась вытащить его обратно, но он отчаянно сопротивлялся, продолжая орать что-то в духе: «Презервативы! В шкафу! В ванной! Срочно!»
Мы замерли на кровати, смешение смеха, стыда и желания буквально раскалывало нас изнутри. Мейсон попытался прикрыть меня рукой, а я едва сдерживала смех, едва не уронив его на кровать обратно.
— Боже мой… — прошептала я, сердце всё ещё колотилось, но теперь уже от смеха и шока. — Они сошли с ума.
Он посмотрел на меня, глаза сияли, чуть задыхаясь от смеха и напряжения:
— Пожалуй, это самый абсурдный момент в нашей… эээ… интимной жизни.
И всё это только усилило страсть: смех, неловкость и их вмешательство делали нас ещё ближе, ещё настоящими друг для друга.
Службы кейтеринга сновали туда-сюда, расставляя бокалы, поднося закуски и проверяя, чтобы всё было идеально. Эдриан стояла рядом с Зои, осторожно помогая ей с макияжем, поправляя ресницы, аккуратно фиксируя пряди волос. Каждое движение заставляло её сердце биться быстрее, и она стеснялась смотреть подруге в глаза.
— Эй, всё окей, — рассмеялась Зои, ловя её взгляд. — Мы взрослые люди, можем делать всё, что захотим.
Эдриан улыбнулась, смех вырвался сам собой. Лёгкая неловкость растворилась в дружеской атмосфере.
В этот момент к комнате осторожно подошёл Майк. Он заглянул внутрь с хитрой улыбкой, готовый подколоть:
— Ну что, Зои, готова к самой важной встрече в твоей жизни?
— Нет! — громко сказала Зои, отшвырнув взглядом любую возможность того, чтобы Майк увидел её до алтаря. — Эдриан, держи его, пожалуйста!
Я встала на пути, стараясь сдержать напор Майка, а он шутил и дразнился:
— Ой, неужели запрещено увидеть красавицу до свадьбы? Или это только у вас в фильмах так делают?
— Майк! — гневно, но с улыбкой отрезала Зои. — Ты будешь ждать там, где стоишь. Не двигайся!
Он прищурился, хитро улыбнулся, и мы оба не могли сдержать смех. В конце концов, он покачал головой:
— Ладно, ладно, я уйду. Но скажи ей, что я буду ждать там, у алтаря. Если что, я тот, который стоит возле священника — не перепутай с этим уродцем Мейсоном.
Мы рассмеялись ещё сильнее. Когда Майк был уже на пороге, он слегка наклонился и добавил:
— А если серьёзно, передай ей эту записку. Прям как в школьные годы.
Я взяла конверт, и он наконец ушёл, оставив нас в лёгком смехе и предвкушении. Эдриан протянула Зои записку, которая блестела на свету. Зои раскрыла её и сразу же вскинула глаза:
— «Прочитай перед святым отцом, прямо, когда будешь давать наши свадебные клятвы».
Я едва сдерживала улыбку, наблюдая, как её глаза загораются радостью. Последние штрихи приготовления завершены, организатор подошёл и сообщил, что гости уже собираются и пора выдвигаться.
Зои подпрыгнула от счастья, смеялась и смеялась, а я держала её за руку, глядя в глаза со слезами на щеках, не веря, что эта маленькая, яркая, невероятная девочка… выходит замуж.
Глава 25