Я стояла немного в стороне, держа руки Зои мысленно, и наблюдала, как она идёт к алтарю. Сердце сжималось и разжималось в ритме её шагов — легкое, радостное волнение, смешанное с гордостью и нежностью. Майк встретил её взгляд с такой искренней любовью, что у меня в глазах выступили слёзы. Он нервно поправил смокинг, но в его улыбке светилась уверенность, а глаза горели теплом, которое, казалось, могло растопить весь мир.
Когда они остановились у алтаря, атмосфера вокруг наполнилась ожиданием, трепетом и лёгкой магией момента. Зои, с сияющей улыбкой, взяла в руки его ладонь, и их пальцы переплелись, словно давно знакомые нити.
— Майк, — начала она, голос дрожал, но был наполнен любовью, — я обещаю любить тебя, даже когда свет и тени играют на наших лицах. Обещаю быть твоей поддержкой, твоей смелостью, твоим домом и твоим приключением. Даже если мир вокруг нас изменится, я буду рядом, искренне и полностью.
Я заметила, как Мейсон слегка наклонился ко мне, его глаза встретились с моими, и в этом взгляде было всё: понимание, тихая страсть, обещание, что эти мгновения, пусть и сторонние, тоже принадлежат нам. Я улыбнулась ему в ответ, лёгкое прикосновение пальцев к его руке — и сердце бешено заколотилось.
— Зои… — тихо, с шутливой искоркой, но с любовью, начал Майк, — я обещаю смеяться с тобой, даже когда жизнь будет забавной и странной. Обещаю быть твоей опорой, когда нужно, и твоим лучом света, когда ты потеряешь веру. Обещаю быть тем, кто любит тебя каждый день так же, как сегодня, с таким же трепетом и восторгом.
Когда они обменялись клятвами, я заметила, как Майк слегка наклонил голову к Зои, и она ответила ему тихим, мягким смехом. Они сияли. А рядом Мейсон и я — наши взгляды ловили друг друга сквозь моменты счастья, и в каждом взгляде была та тёплая искра, которую невозможно передать словами, тихая, но безумно настоящая.
После церемонии настал момент, которого я ждала вместе с Зои — письмо от Майка. Она аккуратно раскрыла его и начала читать вслух:
— «Зои… если сейчас смотришь на меня, знай, что каждая секунда, что мы провели вместе, была частью самой красивой истории моей жизни. Когда ты скажешь свои «да», я буду помнить, что это не конец, а только начало. Люблю тебя — навсегда и больше, чем могу выразить словами.»
Её голос дрожал, а глаза блестели. Она посмотрела на Майка, он ответил мягкой, нежной улыбкой. И наконец они наклонились друг к другу для поцелуя — долгого, сладкого, полного обещаний.
Я стояла рядом и сердце моё сжималось и разжималось. Мейсон, заметив моё напряжение и улыбку, слегка коснулся моего локтя — тихий жест, который говорил всё, что не сказано словами. Мы оба смотрели на них и одновременно друг на друга, и в этом взгляде была своя маленькая, тихая, но настоящая романтика.
Я стояла чуть поодаль, наблюдая за залом, за всем этим сиянием и счастьем, и сердце моё почти разрывалось от того, как светится каждая деталь: блеск свечей, мерцающие огоньки гирлянд, радостные улыбки гостей. Я не могла отвести глаз от Зои — она такая маленькая, хрупкая и одновременно невероятно сильная, и сейчас она почти как героиня сказки, которую я когда-то представляла в своих мечтах.
Когда Мейсон взял микрофон, мой взгляд непроизвольно скользнул к нему. Он стоял уверенно, слегка улыбающийся, глаза блестели, но за этим блеском я чувствовала и ту глубину, и нежность, и всё то, что он никогда не показывал открыто.
— Дамы и господа, — начал он, и я ощутила, как в воздухе повисает магия момента, — сцена сияет от красоты. Да, я, конечно, о себе, несмотря на то что у нас с братом одно лицо, но разные пути. Повезло, что я не пошёл в комики, как брат, иначе у него были бы конкуренты в отражение…
Я едва сдержала смех, наблюдая, как Майк притворно закатывает глаза, и сердце моё радостно ёрзало: Мейсон шутит, но эти шутки о брате были теплыми, игривыми, такими родными.
— Мы похожи внешне, — продолжал Мейсон, — но Майк в жизни… он мастер шутки, а я — мастер спокойствия. Он умудряется рассмешить каждого в комнате, а я — контролирую хаос.
Я ловила каждое его слово, а взгляд Мейсона то и дело встречался с моим. Я чувствовала, как между нами пробегает тихая искра, и это было словно маленькая тайна, наше личное соединение среди шума и смеха.
— А теперь, без шуток, — голос его стал мягче, теплее, — Зои… ты невероятна. Твоя энергия, доброта, умение любить — всё это заставляет нас, окружающих, верить в настоящую любовь. Я счастлив видеть, как ты нашла человека, который достоин твоей души.
Я видела, как у меня на глазах блеснули слёзы, а сердце стучало бешено. Мейсон… он всегда умел говорить простые вещи так, что они становились дорогими каждому.