Они проговорили ещё пару часов. Вспоминали школу, поездки, глупые шутки, пиццу на крыше. Эдри впервые за долгое время чувствовала, что пустота в груди не так яростно ноет.
Но Майк всё же поднялся.
— Ладно. У меня встреча. Знаю, не хочется прощаться. Но… я вернусь.
Он ушёл.
Эдри осталась одна. И только тогда вспомнила про альбом.
Страница за страницей.
Фотографии — с восьмого класса и до самого отъезда. Каждая подписана: маленькие заметки, воспоминания, чувства. Мейсон, который не говорил словами, но говорил через объектив.
Она осторожно переворачивала страницы. Бумага шуршала, и вместе с ней, будто оживали воспоминания, о которых она давно забыла — но Мейсон, оказывается, нет.
Фотография 8-го класса.
Она стоит у школьных шкафчиков, смеётся, прижимая к груди книги.
Подпись:
«Смеётся так, что даже мои плохие оценки не имеют значения.»
Фото с трибуны.
Эдри с огромным плакатом, на котором криво нарисован талисман школы. Щёки в красно-синих полосках.
Подпись:
«Она всегда болела за всех. Но я знал, что она была моим талисманом.»
Хэллоуин. 9-й класс.
Эдри с криво наклеенной седой бородой и в полосатой рубахе — изображает Стэна Ли.
Подпись:
«Никто другой не умел быть гением и героем в одном лице. Кроме неё.»
Фото в библиотеке. 9-й класс.
Она в очках, склонилась над тетрадью, волосы собраны кое-как.
Подпись:
«Как можно читать скучную алгебру и при этом выглядеть как лучшее уравнение в мире?»
10-й класс, школьная вечеринка.
Эдри в дурацкой бумажной короне, чуть смущённо держит стаканчик.
Подпись:
«Королева вечера, даже если никто этого не понял.»
Фото с последнего Хэллоуина
Она смотрит в даль, ее лицо мечтательное и немного затуманенный взгляд. Легкая улыбка на лице, черная звезда, сияющая блеском. Белая кожа и красная помада.
Подпись:
«Я говорил себе: пусть она будет счастлива, даже если это не со мной. Лгал себе. Очень громко.»
Фото, отправленное в чат
Она прикладывает лед к шишке, полученной на уроке, и делает мученическое лицо
«Да, и, если она будет расти, я женюсь на тебе, чтобы быть рядом с ней».
Лист за листом, воспоминания будто оживали.
Смех, книги, костюмы, взгляды украдкой. Всё это было мило, трогательно, щемяще. Но последняя страница… она была как удар в грудь.
Последняя фотография.
Свадьба Зои и Майка. Толпа гостей, цветы, музыка. Но в кадре всё это терялось. Камера поймала не праздник — камеру будто не интересовало ничего вокруг.
Она поймала их.
Эдриан — в светлом платье, чуть растрёпанные волосы, глаза прищурены от огней.
Мейсон — напротив, в костюме, как всегда, слишком официальном для него. Но дело было не в этом.
Они смотрели друг на друга.
Не просто смотрели.
Взгляд, полный тишины. Взгляд, в котором не было места никому и ничему вокруг. Люди могли смеяться, кричать, танцевать — но этот момент принадлежал только им двоим.
«Она смотрела на меня. И я снова забыл, как дышать.» — подпись дрожащими буквами под фото.
И в этой фразе не было пафоса.
Только правда. Простая, чистая, оголённая.
Она перевернула страницу. В конце, аккуратно вложенный рисунок — её портрет, сделанный карандашом на серой бумаге.
Простой рисунок карандашом. Её лицо. Она узнала его сразу. Тот самый, который он рисовал тогда, в своей комнате.
Эдриан провела пальцами по снимку, будто боясь смазать бумагу.
И впервые за долгие месяцы ощутила — всё, что было между ними, не выдумка, не случайность, не ошибка.
Это было. Всегда.
С самого начала.
Подпись сбоку:
«Пытался удержать тебя хотя бы линиями. Но они всегда казались слишком слабыми.»
И маленькая записка:
«Ты дура».
Эдри засмеялась сквозь слёзы. Смеялась и плакала одновременно. Смотрела в окно, на снежинки, которые медленно падали и кружились, словно время остановилось.
Взяла телефон. Написала короткое сообщение:
«Я посмотрела альбом».
Долго смотрела на экран.
Палец завис над кнопкой «Отправить».
Но в итоге она выключила телефон и прижала его к груди.
Снежинки за окном кружились, будто дразнили её: «Ну что, Стоун? Сможешь ли ты когда-нибудь решиться?»
Глава 30
Каблуки звенели в пустом холле — гулкий, слишком громкий звук, будто я нарушала тишину, которой сама же искала.
Я шла медленно, хотя внутри сердце колотилось. Локоны спадали на плечи, я нарочно выбрала это платье: короткое, чёрное, будто знак, будто вызов. Хотела быть красивой. Для кого? Для чего? Сама себе не отвечала.