- Теперь остается подождать 30 минут - и вы, наконец, сможете поесть.
- И чем мы займемся в эти 30 минут? - я стою спиной к Дэймону и выставляю температуру на панели. Однако даже так, я чувствую его взгляд на себе. Он словно прожигает меня насквозь. Старательно делаю вид, что все ее занята духовкой и как можно непринужденнее отвечаю
- Можешь пока посмотреть фильм - разворачиваюсь и тут же упираюсь в широкую грудь Рэя. Я не заметила, как он оказался рядом.
- Или почитать книгу, - добавляю неуверенно.
Не говоря ни слова, Дэймон поднимает руку и большим пальцем проводит по моему подбородку
- Дэймон, не надо...
Глава 21
Ты испачкалась мукой,
Я чувствую, как учащенно он дышит, и мое дыхание сбивается в унисон ему. Это состояние так мне знакомо!
- Дэймон, неделя... - я пытаюсь говорить, но мои слова обрываются при встрече с его губами. Я не контролирую себя, такую власть он имеет надо мной. Его язык напорист, он требует ответа, и я отвечаю, беспрекословно. Через секунду он отклоняет мою голову назад и начинает ласкать, медленно и чувственно касается губами ямочки на шее, покрывает поцелуями шею. Когда он снова возвращается к губам, я готова на все, даже самое безрассудное.
- Я хочу тебя, сейчас же...мне не нужна неделя, ни день
- Да.. - вспыхиваю я
Дэймон опускает с моих бедер пижамные штаны, опускается передо мной на колени. Я задыхаюсь от желания. Он прижимает мои бедра к стене, целует в лобок и властным движением разводит ноги. Я издаю громкий стон, чувствуя его язык, легкими движениями ласкающий мой клитор.
- Боже! - запрокидываю голову и зарываю пальцы в его волосы.
Каждое движения языка точны и беспощадны, он движется по кругу снова и снова, не останавливаясь ни на секунду. Наслаждение накатывает волнами, теплыми, дурманящими, граничащими с болью. За мгновение до моего пика Дэймон останавливается, эта его манера сводит меня с ума, и я возмущенно ахаю. Он стремительно поднимается и, заключив мое лицо в ладони, снова впивается в губы, не давая мне ни секунды перевести дух. Расстегнув ширинку, он подхватывает меня под ягодицы и поднимает вверх, на барную стойкую. Пока он одевает презерватив, я крепко обвиваю его торс ногами и прижимаю к себе еще сильнее.
- Ты - моя! - хрипло выдыхает Дэймон мне в ухо и стремительным движением входит в меня. Я издаю стон и выгибаюсь всем телом ему навстречу. Он нужен мне не меньше, чем я ему, я это чувствую. Поддерживая меня, он начинает двигаться, медленно и методично. Но вскоре хладнокровие его покидает, и он начинает увеличивать темп. С каждым мощным рывком я все больше отдаюсь этим ощущениям и, наконец, не выдержав сладкой муки, взрываюсь в сокрушительном оргазме. Из губ Дэймона вырывается низкий хриплый рык, он зарывается носом в мою шею и одновременно кончает с громким бессвязным стоном.
Из его груди вырывается шумное дыхание, он все еще наваливается на меня сверху, пока я, потрясенно моргая, пытаюсь сфокусировать на нем невидящий взгляд. Дэймон приподнимается и нежно целует меня в губы.
- Ты даже не представляешь, насколько ты соблазнительна, - он все еще во мне, и несколько секунд мы просто замираем в тишине, наслаждаясь сладким послевкусием нашей близости. Резкий сигнал таймера вырывает из этого момента. Дэймон помогает мне спуститься на пол, все еще удерживая руки на бедрах. Он снимает презерватив, выкидывает его в урну и поворачивается ко мне. Ни слова не говоря, он поднимает мое лицо наверх, держа подбородок двумя пальцами, и целует меня в кончик носа. Таймер снова нетерпеливо пищит
- Кажется, я утолил голод, - его рука поглаживает меня по обнаженным ягодицам, - хоть это и не надолго...
Я обвиваю его шею руками и мягко чмокаю в подбородок
- Надо выключить духовку, если ты не хочешь есть угли.
Дэймон нехотя отпускает меня, а я торопливо натягиваю лежащие на полу штаны и прихваткой вытягиваю приготовившуюся пиццу.
Спустя несколько минут мы уже сидим друг напротив друга и молча едим. Когда с поздним ужином покончено, Дэймон помогает мне загрузить посудомойку
Воцаряется молчание. Пока я убираю остатки продуктов в холодильник, Дэймон уходит и садится на диван. Спустя несколько минут он все же спрашивает тот самый вопрос, которого я боялась