— И почему твои мечи больше моих?
— Каждый сам выбирает оружие, — сказал Зеро, — Будешь драться тем, что сможешь раздобыть в Между.
— А мне в туалет надо.
— Ты уже ходила.
— Ты научил меня только защищаться и ещё паре мелочей: у меня слишком мало практики.
— Это и есть практика, — сказал Зеро и пошёл на меня, поднимая мечи, — От тебя требуется всего лишь найти оружие и драться.
— Всего лишь? Ну обалдеть! — успела ответить я, но Зеро неумолимо приближался, так что я развернулась и побежала.
Когда вечером я пришла с работы, в доме было непривычно пусто. Удивительно, как быстро я привыкла к некоему ощущению полноты, когда один из психов был дома.
Пару часов я сидела на кухне, изо всех сил старалась не думать о предстоящей ночи, выдёргивала всякое из Между и пыталась выяснить, могу ли я менять форму предметов. Когда приходилось бегать от Зеро с мечами, это занятие только нервировало, но вот делать это в одиночестве оказалось приятным и даже успокаивающим процессом.
Я совсем успокоилась и даже было позабыла, что ещё куда-то нужно идти, но позвонил Зеро, и я поняла, что, чтобы успеть к девяти, до дома Эрики придётся пробежаться.
— Пэт, — его голос даже через телефон ошеломлял. — Ты ещё дома.
— Хорошо, хорошо, иду! — ответила я. — Только худи заберу.
Побыстрее положила трубку, чтобы не чувствовать вину, ведь я не сказала ему, что толстовка осталась в шкафчике на работе. Он бы точно сказал не заморачиваться, а мне без неё как-то неуютно. Толстовок у меня только две, а та — любимая. Так что, если предстояло провести ночь, присматривая за Эрикой, без любимой худи никак.
Мне повезло, и я застала уходивших ребят из ночной смены. Удивительно, что они меня впустили. А последний из них сказал:
— Эрика сейчас в магазине, она за вами закроет. Только ни в коем случае не уходи без неё, иначе сработает сигнализация.
Секундочку, Эрика здесь? Она же должна дожидаться Зеро дома.
— Вот блин, — сказала я.
На полу валялось несколько ящиков из-под молока и часть панели морозильной камеры, которую забыли поставить на место. Побежала к раздевалке. Видимо двигалась я тише обычного, потому что, когда я вывернула из-за угла последнего ряда и наткнулась на Эрику, та чуть до потолка не подпрыгнула.
— Пэт! Что ты здесь делаешь?
— Толстовку забыла. А ты? Ты должна дома быть весь день: Зеро придёт около девяти!
— В… мой шкафчик… кто-то рылся в моём шкафчике. Я хотела часы забрать. Вчера снимала их, когда ценниками занималась, а надеть забыла, а вспомнила только сейчас. Вот и решила вернуться, ведь ночная смена здесь, и бояться нечего.
— Позвоню Зеро, скажу где мы.
— Не надо! — попросила она, и я замешкалась, — Он так разозлится, и я его понимаю, но не надо, Пэт!
Зеро наказал позвонить или написать ему, если что-то пойдёт не так, но Эрика умоляла так жалостно, что отказать сил просто не было.
Вот блин. Нужно сказать нет. Почему так трудно отказать? Я уже держала телефон в руке, но в конце концов засунула его обратно в карман.
— Мы быстро, — сказала она, — Обещаю. Только часы найду и сразу уйдём.
— Ладно, — сдалась я, — Только быстро. Если задержимся, Зеро позвонит первым. А ты должна быть дома, когда он придёт туда.
— Конечно, — пообещала она, — Просто я… я не хочу, чтобы он их нашёл. Они для меня много значат, понимаешь?
Я хотела подождать Эрику снаружи раздевалки и самой позвонить или написать Зеро, но Эрика потащила меня за собой.
— Останься со мной, — сказала она.
Сопротивляться я не стала. Оставалось только стоять и смотреть, как она роется в шкафчике и перебирает кучи мусора, с каждой секундой всё исступлённее повторяя: «Они должны быть здесь! Точно! Знаю же, оставила их тут!»
Удивительно, что она вообще надеется что-то найти в этой куче заплесневелой еды и каких-то бумажек: кажется, она даже не притрагивалась к еде, которую приносила на работу на прошлой, или на этой неделе.
Я нервно, как застоявшаяся лошадь, била копытом возле шкафчика и каждые пять минут смотрела на часы в телефоне. Вот бы Зеро или детектив позвонил. Но хоть поиски Эрики становились всё более отчаянными и судорожными, уходить она не собиралась.
Спустя почти полчаса, наконец, свершилось. Крохотная золотая вещица оказалась под супер грязной тарелкой. Часы были так малы, что тарелка стояла ровненько, сразу и не разглядишь. Я так обрадовалась, что просто сказала, — Отлично, теперь пошли! — и даже не жаловалась, что так долго.
— Иду, иду, — говорила она, — Прости, Пэт! Но я не могла их оставить! Тем более сегодня!