Он открывает для меня тяжелую стеклянную дверь.
— Ты снова задумываешься о моих привычках в отношениях, Хаос?
— Нет.
— Да, задумываешься.
Он подходит ко мне, наклоняет голову, так что его рот оказывается прямо у моего уха.
— Я уже делал такие вещи раньше.
У меня сжимается желудок, и гламурная обстановка вокруг нас кажется немного не к месту. О. Значит, это обычное дело. Я не успеваю сдержать небольшой вздох.
Он понижает голос.
— С моей мамой, когда я был слишком мал, чтобы сбежать. Иногда с Мэнди, когда она тащит меня с собой. Ни с кем больше, Хаос.
Я смотрю на него. Он внимательно наблюдает за мной. Он видел мое разочарование и вспышку ревности. Видел все. Я прищуриваюсь, глядя на него.
— Эйден...
— Мистер Хартман и мисс Грей!
К нам подходит красиво одетая женщина. За ней идут еще два помощника. Один несет поднос с шампанским и водой.
— Добро пожаловать, добро пожаловать! Давайте начнем примерку. Премьера фильма уже скоро. Верно?
Эйден кладет руку мне на поясницу.
— Да. Сомневаюсь, что у вас есть что-то столь же прекрасное, как Шарлотта, но я бы хотел, чтобы вы попробовали.
Через пятнадцать минут на вешалке в роскошных примерочных висит ослепительная коллекция платьев.
— Мне нужно только одно, — говорю я, но моя рука скользит по тканям. Некоторые из них мягкие, как шелк, другие представляют собой сложные узоры из драгоценных камней.
Эйден сидит на роскошном диване прямо у примерочных.
— Сколько у нас времени? — спрашиваю я его.
— Не беспокойся об этом.
В руке у него бокал шампанского, а длинные ноги вытянуты перед собой. Он все еще одет в коричневые брюки. Я смотрю на его наряд с легким недоумением.
— Ты в костюме с работы.
— Действительно.
Продавец отдергивает занавеску примерочной позади меня, и я вхожу внутрь.
— Ты пойдешь на премьеру в нем? — спрашиваю я.
— Нет.
В его голосе слышится веселая интонация.
— Я поеду домой и переоденусь, когда ты пойдешь в одно место по соседству.
— Какое место?
Я снимаю кардиган и платье, которое носила сегодня. Даже освещение в этом магазине потрясающее. Я хорошо выгляжу в зеркале в пол, а в примерочных это редко бывает.
Мои волосы в беспорядке, зачесаны назад в низкий хвост. Может, я смогу собрать их в балерину?
— Это салон. Там тебе сделают прическу и макияж, Хаос.
Наступает короткая пауза.
— Если ты хочешь. Но, видит бог, тебе это совершенно не нужно.
— О.
Я надеваю платье. Оно облегающее, сексуальное, с полностью открытой спиной. Оно совсем не похоже на меня. Но продавщица настояла, чтобы я его примерила.
На нем нет ценника. Как и на других платьях.
Я вспоминаю игру, в которую играла в его доме, и начинаю играть в похожую здесь. Две тысячи долларов? Три? Может, четыре, думаю я, когда вижу встроенную потайную молнию.
Салон. Несмотря на нервозность, при этой мысли во мне нарастает волнение. Я никогда не была на премьере фильма. Там будет куча людей, и, хотя все они деятели индустрии, одно можно сказать наверняка: каждый из них более известен, чем я с моими пятнадцатью минутами славы.
— Хаос.
Его голос ближе, прямо у края занавески.
— Да?
— Хочешь услышать мое мнение об этих платьях? Если нет, я сразу же поеду домой за смокингом, чтобы не застрять в пробке. В магазине уже есть данные моей карты. С нее будет оплачены все твои покупки.
Я отдергиваю занавеску.
— Нет, поезжай. Я смогу выбрать сама. Встретимся позже у салона?
Его взгляд скользит по моему телу. Его глаза расширяются. Я тоже смотрю вниз.
О, да. Это платье с самым открытым верхом, с глубоким V-образным вырезом, который исчезает между моими грудями. Оно стоит целое состояние, но представляет собой не более чем дорогой шелковый платок, оставляющий меня обнаженной сверху и стекающий на пол.
— Я не думаю, что это подходящий вариант, — говорю я.
Эйден медленно качает головой.
— Да, я тоже, — бормочет он. — Потому что я не смогу сосредоточиться, если ты будешь идти под руку со мной в этом наряде.
— Идти под руку? — спрашиваю я. — Я же должна быть твоей тенью.
Его губы изгибаются, на лице появляется греховный взгляд, от которого у меня сжимается желудок.
— Да, Хаос. Будь моей тенью. Пока ты будешь рядом со мной, я буду счастлив.
Я тянусь к занавеске. Мое сердце бьется слишком быстро, и мне это нравится.
— Возвращайся позже, когда я закончу.
— Даже пробки в Лос-Анджелесе не смогут меня остановить.
Я выбираю длинное платье янтарного цвета и пару туфель, состоящих из тонких ремешков. Платье асимметричное вверху – оно драпируется на одном плече, оставляя другое обнаженным.
Я дважды проверяю застежку-молнию в примерочной. Она крепко держится.
Продавцы очень, очень милые. Настолько милых продавцов можно встретить только тогда, когда тратишь баснословные суммы денег. Они добавляют к покупкам маленькую сумочку, говоря, что на этом настаивал мистер Хартман.
Крохотная часть меня шепчет, что все это слишком.
Большая часть позволяет мне погрузиться в сладкую фантазию о том, что только на эту ночь я могу позволить себе этот опыт. Опыт, который я запомню навсегда.
Точно так же салон по соседству хорошо обо мне заботится. Мои волосы моют и сушат феном, пока они не становятся длинными и блестящими. И когда визажист спрашивает меня, чего я хочу, я смотрю на свое голое лицо в зеркале и думаю о своем страхе быть узнанной.
— Сделайте меня другой, — говорю я ей. — Может быть, темный макияж глаз?
Она откидывается назад и оценивает меня.
— Мы могли бы сделать смоки айс и темно-красные губы. Думаю, вам пойдет такой образ.
— Давайте сделаем так.
Когда все готово, я едва узнаю свое отражение. Благодаря каблукам я выгляжу выше, чем на самом деле, а платье заставляет меня чувствовать себя богиней. В салоне мне подали бокал шампанского, потом второй, и я снова чувствую себя Ночной Шарлоттой. Я перевоплощаюсь в другую версию себя.
Эйден ждет меня у входа в салон. Прислонившись к машине, он разговаривает по телефону. Он выглядит высоким, красивым и богатым в своем потрясающем смокинге.
И тут он замечает меня.
Он перестает говорить и медленно опускает трубку от уха. Его глаза оглядывают меня, и я купаюсь в его томном взгляде, в том, с каким неприкрытым наслаждением он задерживается на мне. Впервые с тех пор, как я его встретила, я чувствую, что подхожу ему. Как будто я могу стоять рядом с ним, когда он в смокинге, и всем вокруг будет казаться, что мы созданы друг для друга.
— Черт возьми, — говорит он.
Глава 24
Эйден