Рост, расширение, консолидация...
Эрик извиняется и уходит, Шарлотта встает, чтобы сделать то же самое. До ужина еще несколько часов. Ей нужно написать несколько глав. Но я не хочу ее отпускать.
— Ты не прислала мне ни одной главы или идеи, — говорю я ей. — Для твоей собственной книги. Ты уже выбрала тему, над которой хочешь работать?
Она останавливается на полпути между моим столом и дверью и прижимает свои вещи к груди.
— Думаю, да. Интернет-культура и отношения со СМИ. У меня есть несколько неопределенных идей, но... пока ничего, что я могла бы точно сформулировать.
Она качает головой. В ее тоне слышится разочарование.
— Ничего, с чем я могла бы пойти к своему редактору.
— Напиши несколько предложений и дай мне их посмотреть.
Ее глаза расширяются.
— Правда?
— Да. Я не эксперт и ни черта не знаю об издательском деле.
Я слегка пожимаю плечами.
— Но я знаю тебя, и я знаю, как создавать вещи, которые продаются. Почему бы не опробовать свои идеи на мне?
Ее губы поднимаются в улыбке.
— Хорошо. Да, я так и сделаю.
— Работай здесь, — говорю я и киваю в сторону дивана.
Улыбка Шарлотты не сходит с ее лица.
— У меня есть небольшая комната в конце коридора, которую твои сотрудники любезно предоставили мне для работы.
— Диван удобнее.
Она отступает на несколько шагов, ее улыбка становится насмешливой. Я откидываюсь на спинку кресла и впитываю выражение ее лица.
— Может быть, — говорит она, — но последнее, что нам нужно, это чтобы твои работники начали сплетничать, так ведь?
— Они годами сплетничают обо мне. Могу я наконец дать им реальный повод для обсуждений?
Она качает головой.
— Увидимся позже, Эйден. Кстати! То, что на мне надето, подойдет для делового ужина, или мне лучше съездить домой и переодеться?
Мой взгляд скользит по ее телу. Белая рубашка на пуговицах и синяя шелковая юбка. Она выглядит профессионально, презентабельно и восхитительно.
Я откидываюсь на спинку стула.
— Не знаю. Покрутись для меня.
Шарлотта смеется.
— Я знаю, что это на самом деле не обязательно, но ладно.
Она медленно поворачивается, ткань танцует вокруг ее ног. Она великолепна.
— Извини, просто хотел убедиться, — говорю я.
— Убедиться в чем?
— Что под юбкой не видны следы от трусиков.
Я улыбаюсь ей.
— Теперь я знаю, что ты носишь под этой респектабельной одеждой.
Она замирает, ошеломленная моими словами. Затем она берет одну из подушек с моего дивана и бросает ее в меня через всю комнату. Я ловлю ее со смехом.
— Я не стану извиняться!
Шарлотта сидит рядом со мной в машине по дороге в «Вельветин». Мы попадаем в пробку возле Беверли-Хиллз, и она тихо вздыхает. Я наблюдаю, как она распускает волосы из пучка. Она расправляет пряди пальцами, и светло-каштановые локоны блестят в солнечном свете.
— Какую роль я буду играть сегодня вечером? — спрашивает она меня.
— Шарлотты.
Она слегка качает головой.
— Я не это имела в виду. Кем я являюсь для тебя, по мнению твоих деловых партнеров?
Всем. Это слово мелькает в моей голове, прежде чем я успеваю его остановить.
— Ты работаешь со мной над литературным проектом.
— Значит, сегодня мы будем говорить правду.
— А когда мы говорили что-то другое?
— Я уже несколько раз была твоей спутницей на различных мероприятиях, — говорит она.
Ее руки проводят по бедрам, скользя по синей ткани.
— В этом не было умышленной лжи, — говорю я.
Она игнорирует это и теребит подол платья.
— Калеб и Нора Стоун. Сколько им лет?
— Около тридцати пяти.
— Кто основал их компанию?
— Нора. Через несколько лет она привлекла к делу своего младшего брата. После этого они разделили между собой обязанности по управлению компанией. Он возглавляет технический отдел, а она отвечает за контент и маркетинг.
— Хм. Думаешь, ты смог бы так работать со своим братом или сестрой?
Я фыркаю.
— Нет.
Мэнди потрясающая, но мы бы не смогли сохранить теплые родственные чувства через пару недель совместной работы.
— Это многое говорит о них, — задумчиво произносит Шарлотта. — Они, должно быть, очень хорошо умеют идти на компромиссы и, вероятно, умеют отделять работу от личной жизни. Как брат и сестра, они, скорее всего, часто спорят.
Я долго смотрю на нее.
— Что? — спрашивает она и откидывает волосы назад. — Думаешь, я не права?
— Я думаю, что это очень глубокий анализ.
— Возможно, он совершенно неверный.
— После ужина расскажи мне, что ты о них думаешь. Ты хороша в наблюдении за поведением людей. Сделай это для меня.
Мы подъезжаем к «Вельветин». В ресторане есть свой парковщик, и, хотя я к этому привык, мне всегда не по себе, когда я отдаю ключи кому-то другому. Надеюсь, он хорошо паркуется.
На пассажирском сиденье Шарлотта отстегивает ремень безопасности.
— Значит, теперь ты используешь меня для продвижения своих деловых интересов? Я поняла.
Но она улыбается, и в ее голосе слышится волнение.
— Используй все доступные ресурсы. Это азы бизнеса.
— Я думала, главная цель – всегда получать прибыль. Так ты сказал несколько недель назад.
Я закатываю глаза.
— Не цитируй меня, Хаос.
— Но это моя работа! — восклицает она и театрально моргает. — Я уже планирую сделать татуировку с одной из твоих фраз.
Она смешная. Я наклоняюсь ближе.
— Правда? Где?
— Я думала о тату на пояснице.
Я смеюсь.
— Нет, ни за что. Наколи мои слова на ребрах, Хаос, чтобы я всегда был рядом с твоим сердцем.
— Ты очень высокого мнения о себе, — говорит она.
Я наклоняюсь еще ближе.
— Это...
В мое окно резко стучат. Парковщик. Я откидываюсь назад с вздохом.
— Ладно. Нам пора.
Шарлотта тянется к ручке двери.
— Не открывай, — говорю я ей.
Она закатывает глаза, но руку убирает.
— Ладно.
Я отдаю ключи парковщику и обхожу капот машины. Воздух прохладный, как это бывает в Лос-Анджелесе весенними вечерами, когда еще можно находиться на улице, не умирая от жары.
Я был в этом ресторане много раз. Но толпа людей, ожидающих столик, становится все длиннее. У этого места есть очевидная проблема. Оно стало слишком популярным.
Я открываю дверь машины для Шарлотты.
Она смотрит на меня с ироничной улыбкой. Это одно из моих любимых выражений ее лица.
— Мой спаситель, — говорит она. — Мой рыцарь в сияющих доспехах!
Я закатываю глаза.
— Выходи.
Она приподнимается на носках и оглядывается. Затем ее взгляд останавливается на очереди.