— Я думал, мы уже это установили. И «возбуждаешь» – это слишком мягко сказано. Я нуждаюсь в тебе. Уже несколько недель. В последнее время я не могу спать, потому что так сильно тебя хочу. Так что – да, я очень возбужден, Хаос, и это чертовски неудобно, потому что мы только что договорились просто повеселиться вместе.
Ее глаза снова опускаются, на мгновение задерживаясь на моей обнаженной груди, а затем сосредотачиваясь на очертаниях члена в моих спортивных штанах.
— Могу я помочь?
Глава 34
Шарлотта
Это захватывающе.
Видеть Эйдена, стоящего передо мной на своей кухне – высокого, широкоплечего, полуголого. Он не надел рубашку, и его мускулистая грудь полностью обнажена. Он выглядит таким крепким. Широкий, как каменная плита, мужчина.
На его груди темные волосы, такого же оттенка, что и на голове. И полоска волос от пупка до пояса спортивных штанов, под которым четко проступает контур его эрекции.
Из-за меня.
— Могу я помочь? — спрашиваю я.
Мой голос звучит немного сдавлено.
На прошлой неделе он не дал мне ответить ему взаимностью. Это была только я, потерявшая контроль на том диване, и сейчас я хочу вернуть должок.
Поставить нас на равные позиции.
— Шарлотта, — говорит он и закрывает глаза.
Он тяжело дышит.
— Если ты меня тронешь...
— Да?
Я сокращаю расстояние между нами и кладу руки ему на талию. Провожу ими по твердым мышцам его живота.
Он хрипло выдыхает.
— Я сейчас взорвусь.
Я скольжу рукой вниз, легко проводя пальцами по мягкой ткани. Боже, он такой толстый. Я помню это с той ночи в Юте. Но тогда было темно и слишком поздно, поэтому я не исследовала его так тщательно, как хотела бы. Как я хочу сделать сейчас.
Я глажу его через брюки.
Он стонет.
— Ты играешь со мной, Хаос.
— Ты любишь игры, — говорю я.
Он в этих серых штанах должен быть запрещен законом. Они ничего не скрывают, и теперь я не могу поверить, что это не было первое, что я увидела, когда он открыл дверь своей спальни с напряженным выражением лица и без рубашки.
— Хммм. И ты хочешь меня исследовать, да?
Он поворачивается спиной к кухонному острову и хватается за него обеими руками. Устраняя себя из уравнения... и давая мне полную свободу. Его глаза темные, челюсть напряжена.
— Делай, что хочешь.
Я тянусь к поясу. Стягиваю его на сантиметр, потом на два, над его напряженной твердостью. Под штанами нет нижнего белья.
Я вижу его член с куполообразной головкой и веной, извивающейся вдоль ствола. Я хватаю его. Он задерживает дыхание.
Член твердый, но кожа мягче, чем в других местах на его теле. Я медленно глажу его и смотрю вверх, видя, как он стискивает зубы.
Он крепко сжимает столешницу.
— Расплата, — говорю я игриво. — За ту ночь.
— Хммм, — выдавливает он.
— Ты заставил меня кончить так сильно, хотя я думала, что не смогу.
Я опускаю руку и нахожу его тяжелые яички. Я катаю их в свободной руке.
— Черт, — вырывается у него.
Они чертовски чувствительные, я знаю. И сейчас он в моей власти.
Я глажу быстрее и при каждом движении обхватываю широкую головку. Он почти врывается в мою руку, и под моим прикосновением я чувствую, как он дергается. Он уже близок?
Яркий румянец разливается по его скулам, и он смотрит на меня прищуренными глазами.
— Тебе это нравится, — бормочет он.
Моя улыбка становится шире.
— Не так сильно, как тебе, очевидно. Большой злой миллиардер-генеральный директор... превратился в задыхающегося от желания парня из-за меня.
Его глаза темнеют.
— Ты наслаждаешься властью.
— Может быть, и да.
Я сжимаю яички, и его дыхание превращается в шипение. На кончике его члена появляется еще больше влаги. Когда он так на меня смотрит, я чувствую себя кем-то другим – богиней секса. Как будто я могу делать с ним все, что угодно, быть с ним кем угодно, и он будет любить меня такой, какая я есть.
Я просто Шарлотта. Альтернативная версия себя.
Внешний мир исчезает, и остаемся только я и он. И его полные желания глаза.
— Ты сказал, каждую ночь.
— Каждую ночь.
Его голос хриплый, все его тело напряжено. Его мышцы живота напрягаются и расслабляются, и это приводит меня в восторг.
— Ты заставляешь меня быть твердым и страдать все время.
— Да?
Он кивает, его челюсть заметно сжата. Он откидывает голову назад, и мне кажется, что он пытается сдержаться. Пытается не терять контроль, хотя я явно держу его в своих руках.
Я чувствую прилив силы. Я хочу еще больше. Я хочу, чтобы он развалился из-за меня на мелкие частицы. Я останавливаюсь, моя рука крепко сжимает его член, но остается неподвижной.
Его глаза широко раскрываются. Он тяжело дышит, грудь поднимается и опускается.
— Пожалуйста, черт возьми, — бормочет он.
Его руки напряженно упираются в кухонную столешницу, как будто он хочет только одного – прикоснуться ко мне.
Я улыбаюсь ему. И опускаюсь на колени.
Я лижу полоску кожи над его головкой, и он снова стонет. Это музыка для моих ушей.
— Черт, Хаос, я почти кончил.
Я смотрю на него и обхватываю член губами. Он снова ругается, рука скользит в мои волосы руками. Еще одно невнятное предупреждение, а я просто продолжаю сосать его глубже, языком кружа вокруг его головки.
Он взрывается. Я слышу, как он стонет надо мной, чувствую, как он дергается и опустошается в мое горло. Я поднимаю глаза и вижу его лицо, искаженное выражением, балансирующим на грани между удовольствием и болью.
Я непобедима. Я сильная, как амазонка, и готова встретить любое испытание, которое попадется на моем пути.
Он дергается в последний раз, и его напряженные руки расслабляются. Я медленно отрываю от него рот и сажусь на пятки. Он выглядит разбитым. Красивым, уставшим и потным. И разбитым... мной.
— Этого достаточно в качестве извинения? — спрашиваю я сладким голосом.
Он берет меня за плечи и поднимает на ноги.
— Черт, Хаос, это было нереально. Ты невероятна.
— Просто доказываю свою точку зрения, — говорю я.
Он скользит руками по моим рукам, по бедрам.
— Доказывай хоть каждый день.
Он поднимает меня и сажает на кухонный остров. Мрамор холодный под моими голыми бедрами, и я наклоняюсь вперед, ища его тепла.
— Ты невероятная.
Он целует меня в щеку, в шею.
— Такая хорошая девочка.
— Я не хорошая.
Его слова пронзают мое тело жаром.
Он снова смеется.
— Да, ты хорошая. Моя милая писательница. Ты сводишь меня с ума, конечно, но ты такая хорошая.
Его губы скользят по моей шее, а руки поднимают мою футболку, сантиметр за сантиметром. Когда он обхватывает мои маленькие груди, я закрываю глаза от удовольствия.