— Мне нужно было с тобой поговорить, — говорит он. — Я хочу поговорить с тобой. Есть вещи, которые я не успел сказать тебе.
Я обнимаю себя за плечи.
— Эйден...
Он делает шаг ближе.
— Я знаю, что последние два дня были просто безумными, с тех пор как таблоид опубликовал эту историю. Знаю, тебе хотелось сбежать. Но, Шарлотта, тебе не нужно бежать от меня.
Вечерний воздух теплый. Солнце начало садиться, но еще не полностью скрылось за горизонтом. Оно мягко освещает знакомую улицу, где я выросла. Высокие деревья служат пристанищем для сверчков, которые поют нам серенады.
Я ни на секунду не сомневаюсь, что родители наблюдают за нами из окна кухни.
— Я знаю одно место, где мы сможем поговорить.
Он идет за мной по узкой тропинке к ручью. Она тенистая, и с нее открывается отличный вид на луг.
Я спиной ощущаю тяжесть присутствия Эйдена. Его шаги, его дыхание... Я сажусь на скамейку, которую отец поставил здесь, когда я еще ходила в детский сад.
— Как ты меня нашел? — спрашиваю я.
Он криво улыбается.
— Ты рассказывала мне об этом месте. Рассказывала о белом доме в тупике у ручья. В Элмхерсте не так уж много тупиков.
У меня отвисает челюсть.
— Что? — спрашивает он.
— Наверняка их здесь не меньше дюжины.
— Я перебрал несколько вариантов.
Он кладет руку на спинку скамейки.
— Шарлотта... Я пытался связаться с тобой, когда появились новости в таблоидах. Я не хотел, чтобы тебе пришлось справляться со всем этим в одиночку. Все эти звонки, вопросы.
Я не могу встретиться с ним взглядом. Гораздо безопаснее смотреть на текущую воду.
— Ты дал комментарий «Стар Базз», что мы не пара.
— Да, я подумал, что ложь поможет утихомирить домыслы. Ты говорила, что боишься, что твоя семья, твои друзья, весь твой мир возненавидит меня. Что это усложнит тебе жизнь.
В его голосе слышится горечь, и он качает головой, словно пытаясь избавиться от неприятных чувств.
— Я хотел защитить тебя. Снова.
Дыхание вырывается из меня со свистом.
— О.
— Но это не правда. Конечно, мы встречаемся.
Он поднимает руку, словно хочет коснуться меня, но оставляет руку на расстоянии в несколько сантиметров от моего плеча.
— Черт, я все испортил. Шарлотта...
Он делает глубокий вдох.
— Прости. Мне жаль, что из-за меня твое имя снова оказалось у всех на слуху. Мне жаль, что твоя семья узнала об этом, таким образом, а не от нас. Что тебе пришлось столкнуться со всем этим в одиночку.
Он снова качает головой, и его глаза сужаются.
— Больше всего я сожалею, что вообще связался с Одри по поводу статьи. Я говорил серьезно. Но я понимаю, что действовал совершенно неправильно. Это должен быть твой выбор. Когда ты будешь к этому готова.
— Да, — говорю я.
Это правда.
Он кивает, и его лицо напряжено.
— Я позвонил Одри и попросил ее приостановить публикацию.
У меня перехватывает дыхание.
— Ты это сделал?
— Да.
Он сжимает челюсти, а затем выдыхает.
— Она была недовольна, но она...
— Нет. Не стоит, — отвечаю я ему.
Эти слова удивляют нас обоих.
— Шарлотта?
— Может быть... Пока не знаю. Если смогу с ней поговорить. Но я не хочу, чтобы она прекратила расследование. Она казалась... — пожимаю я плечами. — Не знаю. Искренней? И она собирается не просто пересказать мою историю. Я думала об этом, и это объективно правильное решение. Ты был прав.
Его взгляд серьезен.
— Мне все равно следовало спросить тебя заранее.
— Да. Следовало, — соглашаюсь я. — Хотя я понимаю, почему ты сделал то, что сделал. Но я не хочу, чтобы меня к чему-то подталкивали, Эйден. Если я сделаю это, будь то с Одри или с кем-то еще, в конце концов, я хочу, чтобы все было на моих условиях.
— Теперь я это осознаю, — вздыхает он. — Черт, Шарлотта... Я видел только, как тебе было больно, и хотел все исправить. Я видел, как каждый день твоей жизни прошлое продолжает влиять на тебя.
— Эйден, — я качаю головой. — Ты не сделал ничего плохого.
— Может, и не лично, но я все равно чувствую ответственность.
— Ты не влияешь на решения продюсеров.
Он проводит рукой по волосам.
— Видя, как это мучает тебя... я чувствую себя на пять сантиметров выше, Хаос. Все, чего я когда-либо хотел с момента нашей первой встречи, это дать тебе все, чего бы ты ни пожелала. И вот я здесь, пытаюсь завоевать тебя с очень невыгодной стартовой позиции. Я поговорил со своим главным режиссером-постановщиком, отвечающим за производство. Мы позаботимся о том, чтобы на съемках каждого нашего реалити-шоу присутствовали психотерапевты.
Я ерзаю на скамейке.
— Ты, правда, это сделал?
— Да. Ты многому меня научила.
Он рисует пальцами круг на моем плече, и в его взгляде что-то меняется.
— Я читал мемуары.
— Я пока ничего не удаляла из черновика, — быстро отвечаю я. — Я пойму, если ты захочешь что-то вырезать.
— Шарлотта...
Он качает головой.
— Если хочешь, мы можем отменить публикацию книги.
Я отстраняюсь.
— Что?
— Если то, что ты связана со мной, причиняет тебе боль, если это вредит твоей семье, если ты действительно хочешь избежать публичного внимания...
Он с трудом сглатывает.
— Я могу позвонить и все отменить. Я удостоверюсь, что твой редактор в «Полар Публишинг» узнает, что это полностью моя инициатива. Просто еще один эгоистичный генеральный директор с капризами, понимаешь. Твоей профессиональной репутации ничего не угрожает.
Мое дыхание становится поверхностным.
— Но ты нарушишь договор с советом директоров и не получишь одобрения на покупку стримингового сервиса.
Он пожимает плечами.
— Да. Ничего страшного.
Он работал над этим месяцами. Годами. Судя по его словам, он считает, что это ключ к тому, чтобы «Титан Медиа» оставалась конкурентоспособной в ближайшие десятилетия.
Он готов заплатить огромную цену за мое спокойствие.
— Ты не можешь так поступить, — говорю я ему. — Эта сделка слишком много для тебя значит.
Его губы кривятся.
— Я нашел кое-что гораздо более важное.
— О.
— Все, что тебе нужно от меня, твое. Просто скажи. Если хочешь, чтобы мы жили в анонимности и безвестности, так и сделаем. Я могу следить за таблоидами и платить им, чтобы они больше никогда не напечатали ни одной статьи про тебя. Я извинюсь перед твоими родителями. Я сделаю все возможное, чтобы убедить их, что ты больше никогда не будешь страдать из-за меня или «Титан Медиа».
Его рука скользит по моей руке и находит мои пальцы, переплетая их со своими.
— Хаос, даже если все, чего ты хочешь, это отношения без обязательств, которые позволят тебе свободно путешествовать и писать, переезжать с места на место, я буду рядом на каждом шагу.