Стас:
Узнай, кто. И без лишнего шума.
Если кто-то тронет её ещё раз — пусть потом сам платит за своё лечение.
Кирилл усмехнулся. Он всё ещё не понимал, как Стас так крепко увяз. Но видел в этом какую-то редкую уязвимость. И потому — всё больше интересовался Адель.
Он откинулся в кресле, набрал нужный контакт и нажал вызов.
— Привет. Есть дело. Нужно пробить кое-что по студенческой базе МГУ. Да, неофициально. И быстро.
Коридоры МГУ были как всегда шумными и оживлёнными, но для Адель они казались стеклянным аквариумом, в котором она — под прицелом чужих взглядов. Всё было иначе. Не потому, что люди изменились — изменилась она. Или, точнее, её восприятие себя.
На доске объявлений висели листы с жирными заголовками:
«Легенда бюджета — всего лишь ещё одна содержанка?»
«Кто действительно платит за её учёбу?»
Один из студентов, проходя мимо, насмешливо пробормотал:
— Да она, оказывается, не умнее остальных. Просто продвинутая.
Она сжала губы, не остановилась, не ответила. Как могла? Ведь она знала, что это… правда. Кто-то действительно оплачивал её обучение. Но кто? И почему? Почему ей не сказали?
В голове вертелись отрывки разговора родителей.
«Адель не должна знать…»
«Так было лучше для неё…»
Она не на бюджете. Это стало ясно после той ночи, когда она проверила личный кабинет на сайте университета — данные были скрыты, а копия договора была под грифом "конфиденциально". Её словно стерли из списков бюджетников. И всё, что она считала своим достижением, вдруг стало… чьей-то услугой.
Она свернула в боковой коридор и столкнулась с Сашей и Ильей. Саша была в бешенстве:
— Просто отвратительно!
Адель кивнула. Сдержанно.
Илья говорил мягче:
— Я не понимаю. Это… правда? Ты ведь всегда говорила, что поступила по баллам…
Адель отвела взгляд.
— Я сама не знаю всей правды. Я… думала, что на бюджете. Кто-то платит за меня. И я не знаю кто. И, кажется, я уже начала верить, что всё сама. А теперь… теперь никто не даст мне шанса объясниться. Все уже решили за меня, кем я стала.
По коридору прошёл преподаватель. Он мельком бросил на неё взгляд — и в нём было разочарование, как будто он тоже читал распечатки на досках. А может, и не было там разочарования. Может, это она уже сама в себе сомневается.
— Мы тебя не бросим, — сказал Илья твёрдо. — Но ты должна понять, это не твоя вина. И мы выясним, кто это сделал.
Саша стиснула зубы:
— Хочу знать, кому понадобилось тебя так сломать. И… кому выгодно, чтобы все узнали именно сейчас.
Адель прошла по коридору, под колкими взглядами студентов, — и впервые за долгое время почувствовала себя маленькой. Такой, какой была до поступления.
Но внутри начала медленно подниматься злость. Тихая, холодная — желание докопаться до истины. Кто стоит за этим? Кто вмешался в её судьбу?
В кабинете было тихо, но тишина напоминала сжатую пружину. Кирилл стоял у окна, лениво листая телефон. Он знал, что сейчас взорвётся. И был к этому готов.
Стас шагал по комнате, как хищник в клетке. Его рубашка была расстёгнута, рукава закатаны, в глазах — ледяное бешенство.
— Кто это сделал? — голос его звучал ровно, но в нём чувствовалась угроза.
— Видимо, кто-то решил, что твоя девочка слишком хорошо устроилась.
— Не называй её так, — резко сказал Стас, замирая на месте.
Кирилл обернулся.
— Прости. Хотя ты сам всё усложнил, когда оплатил её обучение за спиной. Без её ведома. Она теперь в центре скандала — и да, кто-то это слил специально. Всё слишком чисто разыграно, чтобы быть случайностью.
В комнату вошёл отец Стаса — в классическом костюме, с лёгкой усталостью во взгляде.
— Я слышал, — начал он, присаживаясь в кожаное кресло. — Бумаги по всему университету. Кто-то пробил систему. Это уже не шутки.
— Она не должна была знать, — сказал Стас, голосом, в котором проглядывала боль. — Пока не будет готова.
— Ты не думал, что взрослые люди должны знать, кто стоит за их возможностями? — отец посмотрел на него в упор. — А теперь всё рушится.
— Она подумает, что я… — он замолчал. — Что я просто как все. Что купил себе девушку.
— Ну, с этим ты сам виноват, — не удержался Кирилл. — Хотел быть рыцарем в тени — получи обратную сторону.
— Заткнись, — Стас вскинул на него холодный взгляд.