Она шла уверенно. Или хотя бы делала вид.
Университет. Коридор перед аудиторией.
— Ну что, ты правда думала, что никто не узнает? — услышала она за спиной чей-то ехидный голос.
Она обернулась — какая-то девчонка с соседнего потока.
Адель ничего не ответила, лишь прошла мимо.
В аудитории её уже ждали Саша и Илья.
Саша мгновенно подскочила:
— Как ты? — спросила она, вглядываясь в лицо подруги.
— Лучше, чем вчера, — спокойно ответила Адель, — Спасибо тебе.
Илья нахмурился, глядя в сторону окна:
— Сегодня, говорят, Волкова опять нет. И Кирилла тоже. Зато Никита здесь… Видели, он что-то обсуждает с теми, кто вчера шептался в коридоре.
Адель только кивнула. Она не собиралась больше реагировать — не сегодня. Хотя в глубине души ожидала, что всё это так просто не закончится.
Перерыв. Внутренний двор университета.
Она вышла немного подышать. Осенний воздух был прохладным, но освежающим. Несколько студентов сидели на лавочках, кто-то пил кофе, кто-то уткнулся в ноутбук.
И вдруг… в толпе она заметила чью-то знакомую фигуру. Мужской силуэт. Быстрый взгляд. Но это был не Стас. Не Кирилл. Просто кто-то похожий.
Сердце опять дернулось. Словно ждало чего-то — или кого-то.
Но тишина. И только ветер играл опавшими листьями.
Адель стояла в очереди за кофе, стараясь не встречаться ни с чьими взглядами. Шепот, который с утра витал в воздухе, раздражал сильнее любого крика. Некоторые открыто уставились, другие перешептывались, едва заметно кивая в её сторону.
Саша и Илья опаздывали, а она, вопреки предупреждениям, всё равно вышла — как будто молчание в комнате стало невыносимым.
— Ты, конечно, героиня, — тихий голос раздался сбоку.
Адель обернулась — Никита стоял в нескольких шагах, притворно улыбаясь. Он не приближался, как вчера. Слишком хорошо помнил последствия. Но яд в его словах остался:
— Вчерашний спектакль всем понравился. С таким покровителем можно не волноваться ни о зачётах, ни о репутации.
Адель молчала. В глазах — злость, но голос остался ровным:
— Ты жалок, Никита. И труслив. Даже подойти нормально не можешь.
Он чуть прищурился, но ничего не ответил — только развернулся и ушёл, бросив через плечо:
— Ну да, теперь же тебя "охраняют".
Она сжала руки в кулаки.
Достаточно. Хватит.
— Он ошибается. Знаешь это, да?
Адель вздрогнула. Позади, как будто из воздуха, появился Стас Волков — в тёмном пальто, спокойный, как шторм до удара.
— Ты... откуда ты знаешь, где я?
Он не ответил сразу. Смотрел внимательно, чуть склонив голову:
— Я здесь не из-за него, — сказал он наконец. — Я пришёл, потому что хотел сам с тобой поговорить.
Адель отвернулась.
— Опять будешь говорить, что это "я другая"?
Стас подошёл ближе.
— Нет. Я хотел сказать… что если ты захочешь уехать отсюда — хоть на день, хоть на два — я всё устрою. Просто скажи.
Она резко посмотрела на него:
— Сбежать?
Он кивнул.
— Иногда полезно. Чтобы услышать себя, а не этих… — он обвёл взглядом здание университета.
Молчание.
— И ты не скажешь, зачем всё это? — спросила она, почти шёпотом.
— Пока нет, — тихо. — Но ты узнаешь.
Адель сжала плечи и опустила взгляд. В голове шумело. Слишком много эмоций, слишком мало ответов.
— Не уверена, что хочу знать, — пробормотала она.
Он кивнул, приняв это.
— Но если передумаешь — я рядом, — добавил Стас.
Он не дожидался ответа. Просто развернулся и ушёл, оставляя за собой ощущение — как будто после грозы снова стало тихо, но воздух всё ещё дрожит от напряжения.
Адель сидела на подоконнике, обхватив колени руками. За окном шумел ветер, внизу курили ребята, доносились крики, кто-то смеялся — но всё это будто было за стеклянной стеной, далеко-далеко от неё.
В груди глухо и тяжело. День оставил странное послевкусие: будто бы её держали в руках и не отпускали, но и не сжимали слишком крепко. Как будто всё происходящее касалось её, но в то же время шло мимо.
"Я рядом", сказал он.
"Если захочешь уехать — просто скажи."
Почему он говорит так, будто знает её? Будто чувствует, что в ней закипает всё это. Будто следит за каждым шагом… будто всё уже просчитано.
Она посмотрела на телефон. Иконка чата с «анонимом» — серый кружок без фото — словно маяк в этой непонятной буре.
Сколько раз он появлялся, когда ей было хуже всего. Когда она молчала — он писал. Когда боялась — поддерживал. Когда не знала, что делать — просто был рядом.
Она медлила. Но наконец открыла чат.
Адель:
Ты знаешь обо мне слишком много.
Три секунды — и ответ.
Аноним:
Я просто слушаю внимательнее, чем остальные.