— Тогда держись, Адель. Мои вкусы способны удивить.
Она усмехнулась — впервые по-настоящему легко за все последние дни.
Когда Стас вышел, Адель ненадолго осталась одна. Она посмотрела в окно, кивнула чему-то внутри себя и даже поправила волосы в отражении стекла. Впервые за долгое время её лицо было не пустым, а живым. Наполненным.
Он вернулся с коробкой пиццы и двумя банками колы.
— Не суди строго. Всё как в старших классах. Пицца, газировка, разговоры до ночи, — сказал он, ставя всё на столик перед диваном.
— Только тогда я не сидела с сыном миллиардера, — с усмешкой сказала она, садясь поудобнее.
— А теперь сидишь. Мир, как видишь, умеет удивлять.
Они ели прямо с коробки, перебрасываясь короткими шутками, вспоминая забавные моменты из студенческой жизни — Сашины кулинарные эксперименты, Ильины философские батлы с преподавателями, первый день в общежитии. Смеялись. Оба ели медленно, словно не хотели, чтобы эта сцена заканчивалась.
Адель, откинувшись на спинку дивана, вдруг произнесла:
— Я никогда бы не подумала, что именно с тобой мне будет так спокойно.
— А я думал, ты всё ещё злишься на меня, — тихо сказал Стас, глядя на неё сбоку.
— Я злилась, да. Но ты ведь не убежал. Не отвернулся. Ты был рядом. Даже тогда, когда я сама не знала, как себя вести. — Она замолчала, потом добавила уже тише: — Это дорогого стоит.
— Ну, теперь ты знаешь, что я умею не только устраивать бурю. Иногда — и быть якорем.
Они оба засмеялись. Но за этим смехом уже пряталась близость. Простая, тихая. Теплая, как пицца с ананасом, которую они оба, к удивлению, ели без лишних претензий.
И ночь, кажется, впервые за всё это время не несла тревоги.
После того, как пицца была съедена, а разговоры немного утихли, в комнате воцарилась приятная тишина. Стас устроился в большом кресле, почти не разгибая спины, а Адель распласталась на диване, укрывшись пледом.
— Знаешь, — начал Стас, глядя в потолок, — мне кажется, что мы оба устали от всей этой суеты вокруг. От слухов, от ожиданий… иногда просто хочется забыть, кто ты есть на самом деле.
Адель кивнула, тихо вздохнув.
— Да, — ответила она, — иногда так тяжело сохранить себя, когда вокруг все говорят за тебя. Когда даже самые близкие не могут понять, что на самом деле у тебя на сердце.
— Мне жаль, что всё это случилось именно с тобой, — сказал Стас, не поднимая взгляда. — Ты заслуживаешь больше, чем сплетни и недоверие.
— Спасибо, — прошептала Адель. — Я стараюсь не сдаваться… но бывает сложно.
На мгновение в комнате повисла тишина. Адель собралась с духом и тихо произнесла:
— Стас… можно я останусь здесь сегодня? Мне просто нужно немного передохнуть, не возвращаться в общежитие.
Стас посмотрел на неё, слегка удивлённый, но в его глазах не было отказа.
— Конечно, — ответил он спокойно. — Здесь тебе будет спокойно.
Она облегчённо улыбнулась и устроилась поудобнее на диване.
— Спасибо, — прошептала она.
Стас улыбнулся уголками губ и вернулся в кресло.
— Знаешь, когда всё это вокруг — суета и шум, — начал он вновь, — иногда просто хочется забыть, кто ты есть на самом деле.
Адель тихо кивнула, чувствуя, что здесь, рядом с ним, ей действительно немного легче.
— Хорошо, что мы нашли друг друга, — сказала она, глядя в темноту.
— Да, — согласился Стас, — пусть это будет наша маленькая крепость.
Через пару минут в комнате воцарилась полная тишина. Только тихое, ровное дыхание двух человек, которые на время забыли про весь мир.
Ночь была почти безмятежной. В комнате, освещённой лишь слабым светом уличного фонаря, Стас и Адель лежали в тишине, каждый в своих мыслях, но чувствовали, что не одни.
Адель медленно повернулась на бок, чтобы лучше видеть Стаса.
— Знаешь, — начала она, — я никогда не думала, что смогу так расслабиться… просто быть собой, без масок.
Стас улыбнулся, не открывая глаз.
— Это потому что здесь никто не ждёт от тебя чего-то, — тихо сказал он. — Ни Стас Волков, ни «покровитель» Адель. Просто два человека, которым сложно, но которые пытаются понять друг друга.
Она чуть улыбнулась и вздохнула.
— Мне страшно… — призналась Адель, — все эти слухи, эти взгляды… А ещё мне кажется, что я теряюсь сама в себе.
— Не теряйся, — прошептал Стас. — Я буду рядом. Не потому что должен, а потому что хочу.
Адель на мгновение замерла, а потом мягко коснулась его руки, которая лежала на подлокотнике кресла.
— Спасибо, — сказала она едва слышно. — Это много значит.