— Ну что ж, — улыбнулась Адель, — видимо, ему не нравится, что я стала частью этой компании.
Внезапно в дверь кто-то постучал. Адель, немного удивленная, подошла и открыла.
Перед ней стоял Стас. Его взгляд встретился с ней, и в этот момент Адель ощутила волну неловкости — она была в халате, а волосы все еще завернуты в полотенце.
— Привет, — сказал Стас с легкой улыбкой, — не против, если я зайду? Хотел поговорить.
Адель смутилась, быстро опуская глаза и стараясь собрать мысли.
— Конечно, заходи, — выдавила она, приглашая его внутрь.
В комнате стало тепло и уютно, но напряжение между ними ощущалось в воздухе.
Стас осторожно вошел в комнату, положил свои вещи на стул и сел напротив Адель. Она продолжала нервно играть пальцами, стараясь скрыть смущение.
— Прости, — начал он, — что так неожиданно. Просто хотел убедиться, что у тебя всё в порядке. Сегодня было… непросто, да?
Адель кивнула, и ее голос слегка дрогнул:
— Да, этот день был сложным. Все эти разговоры, взгляды… иногда кажется, что я совсем одна.
Стас взглянул на нее серьезно:
— Ты не одна. Я здесь. И хочу помочь, чем смогу.
Она чуть улыбнулась, впервые за день почувствовав поддержку.
— Спасибо, — тихо сказала она. — Мне это очень важно.
В комнате повисла приятная тишина. Стас неожиданно наклонился и нежно коснулся рукой ее запястья — легкое, но такое значимое прикосновение.
— Завтра будет новый день, — сказал он, — и я обещаю, что ты не останешься с этим одна.
Адель чуть опустила глаза, сердце забилось быстрее, но она уже не чувствовала себя так одиноко.
Тогда дверь за Стасом закрылась, Адель ещё несколько секунд стояла в тишине. Потом выдохнула, провела рукой по лицу и медленно повернулась к Саше, которая уже лежала в кровати и скроллила телефон.
— Ну ты даёшь, — хмыкнула Саша, — Волков в твоей комнате, а ты с полотенцем на голове. И, между прочим, он смотрел на тебя как на последнюю каплю терпения.
Адель усмехнулась:
— А я — как полный хаос.
— Ну, он, похоже, не против хаоса, если это ты, — подмигнула Саша.
Они выключили свет, и в комнате повисла уютная тишина. Но сон не шёл. Адель лежала, уставившись в потолок. И, после короткой паузы, взяла телефон. Открыла знакомый чат с анонимом. Сердце сжалось. Но она знала — сейчас время всё расставить по местам.
Адель:
Спасибо тебе за всё.
Ты был рядом, когда мне это было нужно больше всего.
Но я больше не могу вести с тобой этот разговор.
Я влюбилась.
И если я хочу быть с ним честной — я должна довериться полностью.
Без полутонов и скрытых слов.
Несколько секунд она смотрела на экран. Было странное чувство — будто прощается с кем-то, кто стал важен. И именно в этот момент пришёл ответ.
Аноним:
Я понял.
Ты поступаешь правильно.
Если вдруг когда-нибудь… ты снова будешь нуждаться в ком-то, кто просто выслушает — знай, я здесь.
Адель:
Спасибо.
Она выключила экран. Сердце всё ещё щемило, но теперь — по-другому. Спокойнее. Она развернулась на бок, укрылась одеялом и впервые за долгое время почувствовала, что всё идёт так, как должно быть.
В комнате было темно. За окном мерцал городской свет, размытый морозным стеклом. Стас сидел в кресле, устало откинувшись на спинку. На столе рядом с ним медленно остывал чай, а на коленях — телефон.
Он уже несколько минут смотрел на сообщение от неё.
Спасибо тебе за всё.
Ты был рядом, когда мне это было нужно больше всего.
Но я больше не могу вести с тобой этот разговор.
Я влюбилась.
И если я хочу быть с ним честной — я должна довериться полностью.
Без полутонов и скрытых слов.
У него перехватило дыхание, хотя в груди стало как-то пусто и тепло одновременно. Он провёл пальцами по экрану, будто медленно прощаясь с её словами. Долго не отвечал, перебирая в голове, что сказать. И, наконец, набрал:
Я понял.
Ты поступаешь правильно.
Если вдруг когда-нибудь… ты снова будешь нуждаться в ком-то, кто просто выслушает — знай, я здесь.
Он нажал «отправить» и откинулся назад, уставившись в потолок.
— Молодец, Адель, — тихо выдохнул он себе под нос. — Ты выбрала верно.
Он знал, что их разговор в этом чате подошёл к концу. И это должно было радовать — ведь она доверяет ему настоящему, а не тем словам в экране. Но, чёрт подери, как странно было терять ту сторону себя, которую он мог показывать только там — в безликих сообщениях, где не было масок, ожиданий, фамилий и громких имен.
Стас положил телефон на стол. Закрыл глаза.
Теперь — всё по-настоящему.
Утро выдалось ленивым и тёплым, несмотря на декабрьский холод за окном. Комната медленно наполнялась мягким светом, а Саша, зевая, заметила Адель которая уже выходила из ванны.