После пар, во внутреннем дворе университета, где обычно курят, едят и обсуждают преподавателей, воцарилась необычная тишина. По аллее между скамейками шли Адель и Стас.
Они не держались за руки, не обнимались, даже не переглядывались особенно — просто шли рядом, но этого было достаточно, чтобы напрячь всё окружение. Это было не просто рядом. Это было "по-другому". Настоящее. Настолько, что чувствовалось даже в воздухе.
— Это что, они теперь… вместе? — с прищуром спросила одна из девушек у стены, закручивая прядь на палец.
— Не может быть, — хмыкнул кто-то с другого конца скамейки. — Он же Волков. Он вообще с кем-нибудь встречался хоть раз?
— А она? Это же та самая, которую считали содержанкой, — хмыкнул Никита, прислонившись к колонне. Он смотрел на них в упор, с глухим раздражением, будто их тени отбрасывали свет не туда.
— Может, у них всё по расчёту? Он же из золотой молодёжи, а она… — начала одна из старшекурсниц.
— А может, вы просто не выдерживаете, что кому-то искренне повезло? — неожиданно сказал Кирилл, проходя мимо с чашкой кофе.
Он остановился, посмотрел в сторону уходящей пары.
— Я тоже удивлён. Но когда я смотрю на них… это выглядит как правда. И знаете, с чего начинается зависть? С того, что кто-то живёт не по вашим шаблонам.
Он не стал дожидаться ответа и ушёл.
Тем временем Адель засмеялась — тихо, по-настоящему. Стас что-то ей сказал, и она слегка толкнула его плечом. Студенты замерли: это выглядело живым, простым, но невероятно редким для этого места.
Кто-то достал телефон. Кто-то закатил глаза. Кто-то отвернулся, потому что стало слишком больно напоминать себе, что у них самих — такого нет.
А кто-то просто шепнул:
— Всё. Они официально самая странная, но и самая красивая пара университета.
Глава 22. Скажи. Я останусь.
Когда Адель вышла из общежития, она сразу почувствовала, как к щекам приливает кровь. На парковке, совершенно неуместно среди потрёпанных машин студентов, блестел чёрный Maybach.
Открылась задняя дверь, и изнутри вышел Стас. В пальто, в чёрном, в своём непередаваемо спокойном и уверенном состоянии. Он чуть усмехнулся:
— Ну что, прокатимся?
Адель кивнула, опуская глаза. Всё это всё ещё казалось ей сном. Даже не потому, что он был таким, каким был, а потому, что рядом с ним она ощущала себя главной героиней какого-то фильма, в котором сама себе не верила.
Он открыл перед ней пассажирскую дверь. Адель села, стараясь не задеть сиденья курткой — внутри пахло кожей и чем-то мягким, мужским, спокойным.
— Ты серьёзно ездишь на этом по университету? — тихо спросила она, когда машина тронулась.
— Иногда, — пожал он плечами. — Но чаще просто хожу. Людей пугает, когда студент подъезжает к кампусу на Maybach’е.
— А меня не испугало, — сказала она с лёгкой усмешкой.
— Потому что ты странная, — он бросил взгляд в её сторону. — Но мне это, пожалуй, больше всего и нравится.
Они ехали по вечернему городу, огни улиц отражались в окнах. Где-то вдалеке играла музыка из чужих окон, снег только начинал припудривать крыши, и мир на мгновение казался остановившимся.
— Хочешь куда-то конкретно? — спросил Стас.
Адель помолчала и вдруг выдохнула:
— Хочу туда, где можно просто… быть. Без шепота. Без взглядов. Просто быть собой.
Он молча повернул на просёлочную улицу, выехал за черту города.
Через двадцать минут они были на небольшом утёсе — место, где открывался потрясающий вид на ночной город. Там не было ни души.
Адель вышла из машины, вдохнула морозный воздух, подняла глаза к звёздам.
— Идеально, — прошептала она.
Стас подошёл ближе, встал рядом. На мгновение — просто тишина. Только их дыхание, и лёгкий ветер.
— Спасибо, — сказала она, не глядя на него. — За то, что ты рядом.
— Я всегда рядом, Адель. Даже когда ты этого не знаешь.
Она повернулась к нему — глаза блестели от холода и чувств.
— И это пугает.
Он слегка наклонился к ней — не целуя, не вторгаясь, просто... ближе.
— А меня — нет.
Адель стояла рядом с ним, чувствуя, как в воздухе повисло что-то почти осязаемое. Тишина. Тепло от его плеча, дыхание в холодном воздухе, мягкий хруст снега под ногами. Ни один из них не торопился разрушать этот момент словами.
Стас провёл рукой по затылку, будто хотел что-то сказать, но передумал. Адель подняла глаза на него.
— Ты ведь не просто так приехал тогда ко мне домой, да? — тихо, почти шёпотом.
Он посмотрел на неё. В темноте его глаза казались глубже, тяжелее.
— Не просто так, — подтвердил он. — И не только потому, что хотел увезти тебя из всего этого. Я знал, что если не приеду — пожалею.