— Всё идёт по плану, — спокойно ответил отец. — Она должна влюбиться, это и было частью соглашения. Нам нужны были эти связи, а им — надёжные партнёры. А теперь, когда чувства уже есть — она никуда не денется.
— Это звучит так, будто мы её продаём. Это же наша дочь. Как ты вообще смог на это согласиться?
— Потому что у нас не было выбора, — резко, но глухо ответил отец. — После краха бизнеса я мог потерять всё. Я думал, мы просто обеспечим ей будущее. Никто не ожидал, что она действительно привяжется к нему. Но теперь — это работает в нашу пользу. Мы получим всё обратно.
— А если Стас сам влюбился? Ты подумал о том, что этот контракт может разрушить их, если она узнает?
Отец молчал. Мама тоже. Адель стояла как вкопанная. Контракт? Свадьба? Всё по плану?
Сердце глухо стучало где-то в животе. Казалось, под ногами проваливается пол. Она не слышала больше ни слова, просто повернулась и медленно, почти автоматически, поднялась обратно по лестнице, не замечая, как дрожат руки.
"Контракт. Значит, всё это было запланировано. Даже… он?"
Она села на кровать, глядя в точку. Телефон лежал рядом. Её пальцы потянулись к нему, будто сами.
Стас Волков.
Адель долго сидела с телефоном в руках. Сердце стучало как бешеное. Она прокручивала последнюю фразу в голове снова и снова:
"Получается, всё было по плану. Даже он."
И тогда, не выдержав, она нажала на вызов.
Стас Волков. Гудки. Один. Второй. Он ответил сразу на третьем.
— Привет, — его голос был спокойным, будто ничего не произошло. — Ты в порядке?
Адель едва сдержалась, чтобы не сорваться с первого слова.
— Я слышала разговор родителей, — голос её дрогнул. — О контракте. О свадьбе. О том, что всё это… с самого начала было запланировано. Стас, это правда?
На том конце повисла тишина. Такая, что у Адель задрожали руки.
— Да, — тихо ответил он. — Это правда. Наши семьи заключили соглашение, когда мы были детьми. Тогда я этого даже не знал. Всё вскрылось уже потом. После того как я…
Он замолчал.
— После чего? — голос Адель стал ледяным.
— После того как я увидел тебя. Случайно. Тогда я и начал искать информацию, узнал о контракте. Но всё, что было после — не было игрой. Не было обязаловкой. Адель… я действительно заинтересован в тебе.
— Так ты… — она едва выговорила. — Ты специально влюбил меня в себя?
— Нет, — Стас выдохнул. — Я не планировал это. Всё вышло из-под контроля. Сначала — было интересно. Потом… ты стала важной. Самой важной. И если бы я мог — я бы хотел, чтобы это было без прошлого, без давления родителей, без контракта. Только мы.
Адель молчала. На глазах стояли слёзы.
— Ты должна знать одно, — продолжил он. — Я был бы с тобой даже если бы ничего этого не существовало. Ни соглашений, ни фамилий, ни обязанностей. Только ты. Я не лгал, когда говорил, что ты моя. Потому что… это ты.
— Так ты… ты всё знал, — голос Адель дрожал, но в нем уже не было растерянности — только холодная решимость. — И всё равно подошёл ко мне. Всё это время — специально?
— Я не хотел, чтобы так вышло, — тихо ответил Стас. — Но да, я знал. И да, контракт существует. Но мои чувства к тебе настоящие, Адель, клянусь…
— Не продолжай, — перебила она. — Я тебе верила. Ты знал, через что я прохожу, через какие унижения. И всё это время ты просто проверял, как далеко я зайду?
— Нет! Это было не так!
— Всё. Я не хочу больше этого слышать. Контракта не будет. Свадьбы не будет. И нас — тоже.
— Адель, подожди, пожалуйста…
Но в ответ — короткие гудки. Она повесила трубку.
Стас стоял посреди своей комнаты с телефоном в руке, сжав челюсти. Он не знал, что больше разрывало его изнутри — её голос или её решение.
Минут через десять он уже был в особняке. В кабинете отца.
— Она всё узнала, — хрипло сказал Стас, бросив телефон на стол. — Всё. Контракт, свадьба. Я не знаю, как… Она просто сказала, что этого не будет. И ушла. Навсегда, похоже.
Отец оторвался от бумаг, медленно поднял глаза:
— Успокойся. Паника нам не поможет. Эмоции — тоже.
— Ты понимаешь, что всё, что ты строил, летит к чертям? — Стас шагал по комнате. — Она мне не простит. Не сейчас. Может, никогда.
Отец встал.
— Значит, нужно придумать, как всё исправить. Она важна для сделки. Но теперь, я вижу… она стала важна и для тебя. Это даже лучше. Есть личная мотивация. Надо действовать аккуратно.
— Ты хочешь заставить её? — Стас резко обернулся.
— Я хочу, чтобы ты вернул её сам. Но если не сможешь — я вмешаюсь.