— Смотря как себя поведёшь.
Он кивнул и ушёл первым. Медленно, не торопясь.
А она стояла, глядя ему вслед, и вдруг ощутила, как что-то тонкое, почти невидимое, начало сдвигаться. Как будто под её жизнью незаметно открывают новый уровень. Без разрешения. Но со сценарием.
Саша сидела на кровати, в наушниках, и листала что-то на ноутбуке. Адель, вернувшись из библиотеки, молча прошла к столу, кинула сумку, потом остановилась — и застыла.
— Ты как будто привидение увидела, — не отрываясь от экрана, бросила Саша.
— Почти, — тихо ответила Адель.
— Так. Подробности на стол. С кого начинать — с привидения или с тебя?
Адель села на край кровати. Молча. Потом вдруг сказала:
— Ко мне подошёл парень. В библиотеке.
— И?..
— Просто... завёл разговор. Без странностей, без флирта. Просто… был. Спокойный. Уверенный. Очень уверенный. Типа, как будто знал, что я не уйду.
Саша медленно сняла наушники.
— Ты сейчас говоришь так, как будто встретила агента разведки или... какого-то литературного злодея с идеальным подбородком.
Адель хмыкнула:
— Вроде нет. Он назвался — Стас. Высокий, в пальто, волосы тёмные, взгляд такой… будто насквозь видит.
Саша замерла. Потом приподняла бровь:
— Подожди. Не просто Стас?
— Стас. Кажется… Волков. Он сам не уточнял фамилию, но в книге на корешке была записка с именем. Не уверена.
Саша резко повернулась к ней:
— СТАС ВОЛКОВ?
Адель вздрогнула:
— Ну... может. А что?
Саша встала, подошла ближе, будто всматриваясь в лицо подруги:
— Ты понимаешь, что Стас Волков — это не просто какой-то старшекурсник? Это сын того самого Волкова. Олигарха. Политический бомонд. Пол-МГУ только за глаза обсуждает, когда он появляется. Он здесь раз в сто лет. Легенда гласит, что у него свой кабинет в ректорском корпусе, хотя он студент. А ты говоришь, он просто так подошёл?
Адель пожала плечами:
— Он был обычным. Не пафосным. Просто… очень спокойным. И уверенным. Как будто наблюдал. Как будто знал, кто я.
Саша замолчала. Потом медленно выдохнула:
— Это не он. Не может быть.
— Почему?
— Потому что Волков не разговаривает. Он выбирает. Или, скорее, его выбирают. Он не "подходит в библиотеке". Он — как дорогая машина в витрине: все видят, никто не трогает.
Адель усмехнулась:
— Очень поэтично.
— Я серьёзно. Если это был он… — Саша прищурилась. — Тогда ты вляпалась во что-то гораздо большее, чем думаешь.
Молчание. Только мерцание лампы и тиканье часов.
— Ты ему ответила?
— Немного. Не флиртовала. Просто… говорили. Как будто он знает больше, чем говорит.
Саша села обратно.
— Адель. Это может быть кто угодно. Или никто. Может, просто парень с хорошей подачей. Но если вдруг это правда — будь осторожна. Он не из нашего мира. У таких, как он, всегда есть причины. И редко — простые.
Адель ничего не ответила. Просто взглянула на телефон. Сообщений от Тени всё ещё не было.
Но в памяти снова всплыло его сообщение:
Ты больше, чем себе позволяешь быть.
И теперь… в этом было ещё больше загадки.
Университет словно выдохнул — к концу сентября все вошли в ритм, и пора было официально встретить новое поколение студентов. Кафе на территории старого корпуса переделали под зал — приглушённый свет, гирлянды, музыка, угощение и та самая смесь из неловкости, азарта и слегка фальшивой беззаботности, что бывает только на таких студенческих вечеринках.
Адель пришла с Сашей и Ильёй. На ней было тёмное платье — скромное, но с лёгким вырезом на спине, который открывался только при движении. Она не собиралась наряжаться, но Саша настояла: «Ты будешь себя чувствовать иначе. Иногда это важно».
И оказалась права.
Адель ощущала взгляды. Чужие, незнакомые, скользящие. Где-то в глубине зала звучал бас, кто-то смеялся, кто-то уже успел перебрать. И среди всего этого — ощущение, будто кто-то всё время смотрит. Не открыто. Не в лоб. Тень, но не та, к которой она привыкла.
— Нервничаешь? — Саша протянула ей стакан с чем-то лёгким и фруктовым.
— Немного.
— Ты выглядишь так, будто пришла на бал среди вампиров и не уверена, у кого клыки.
— Очень точное описание.
Саша усмехнулась и повела её вглубь зала. Там уже собрались знакомые: кто-то с их курса, кто-то с параллельных. На сцене импровизированный диджей, за стойкой кто-то из студентов подрабатывал барменом. Всё было шумно, немного сумбурно — и странно живо.