Он вдруг немного отстранился, глядя ей прямо в глаза. Снова — этот хрипловатый голос:
— Я хочу… но не буду торопить.
Адель выдохнула, а потом внезапно сама перелезла на него, усевшись сверху, лицом к лицу. Он не сопротивлялся, только поймал её взгляд.
— Тогда просто будь здесь, — прошептала она.
Стас снова поцеловал её, теперь держа за талию крепче, будто боялся отпустить. Они так и остались — переплетённые, погружённые в молчаливую близость, где не нужно было ни объяснений, ни слов. Только дыхание, взгляды и тепло рядом.
И в эту ночь ничего не произошло — кроме того самого главного: доверия.
Утро в Сочи выдалось особенно тихим — будто и сам город не хотел нарушать ту хрупкую тишину, что укутала дом. За окнами лениво тянулись облака, где-то вдали перекликались чайки, и море мерно шумело, как успокаивающая музыка на фоне.
Адель проснулась первой. Она не сразу поняла, где находится, пока взгляд не наткнулся на знакомый профиль — Стас сидел у окна, закутавшись в серый кашемировый свитер, с чашкой кофе в руке и телефоном на коленях. Он что-то читал, задумчиво постукивая пальцем по экрану.
Она потянулась в пледе, а затем, слегка хрипловатым голосом, спросила:
— Давно не спишь?
Стас обернулся, и уголки его губ чуть приподнялись.
— Нет. Просто не хотелось будить тебя. Ты спала спокойно… впервые за долгое время, кажется.
Адель села, прикрывшись пледом. Волосы немного растрёпаны, лицо ещё чуть сонное, но в глазах было удивительное спокойствие.
— Я и правда спала. Без снов, без тревог. Как будто ты забрал всё это с собой.
Он подошёл ближе, поставил чашку на тумбочку и сел рядом.
— Надеюсь, навсегда.
Она улыбнулась, прижалась к его плечу, и они пару минут просто сидели молча, наслаждаясь тишиной.
— У меня вопрос, — сказала Адель, поднимая на него взгляд. — А дальше что?
— Дальше? — переспросил Стас, — Завтрак, прогулка... может, ещё один день в этом доме, только ты и я. А потом — как решишь. Я не забираю у тебя выбор. Никогда.
Адель кивнула.
— Тогда... я выбираю тебя. Сегодня. Не навсегда. Не громкими словами. Просто — здесь и сейчас.
Он посмотрел на неё долго, а потом притянул к себе, легко поцеловав в висок.
— Этого мне достаточно.
Скоро на кухне запахло тостами и кофе. Стас возился с тостером, ворчал, что «эта штука с характером», а Адель смеялась, сидя на столешнице, болтая ногами и наблюдая за ним.
Было спокойно. По-настоящему.
Саша, заваривая себе кофе в общей кухне, хмуро посмотрела на экран телефона. Новых сообщений от Адель не было. Уже больше суток — ни звонков, ни коротких заметок, ни гифок с щенками, как она обычно присылала. Лишь короткое «Я уехала» накануне.
— Ты снова уткнулась в телефон? — Илья подошёл сзади, приобнял её за талию. — Она взрослая, Саш. Её не похитили. Ну, почти, — хмыкнул он, — я всё ещё не верю, что она уехала с Волковым.
— Она сбежала, — поправила Саша. — И не просто уехала. Без вещей, без плана. Ты знаешь, как она боится спонтанностей?
— А знаешь, чего она больше боится? Быть обманутой. А ей внезапно раскрыли правду — что вся эта любовь могла начаться из контракта.
— Может, это и правда началось так, — тихо сказала Саша, — но я же видела, как он на неё смотрит… Волков влюбился, это очевидно. Просто… поздно.
Илья помолчал.
— Ну, посмотрим, кто кого дожмёт. Адель — не из тех, кто прощает предательство. Даже если чувства настоящие.
В это время Кирилл, сидящий в столовой, листал студенческий форум. Уже ходили слухи: «Волков и Адель уехали вместе», «частный самолёт», «в Сочи», «у неё связи». Кто-то уже начал строить теории, будто Адель всё это время вела двойную игру. А кто-то, наоборот, поддерживал — мол, девушке просто повезло.
Кирилл закрыл ноутбук и откинулся в кресле.
— Вот и пошли волны, — сказал он сам себе. — Адель, надеюсь, ты держишься там. Потому что шторм только начинается.
В гостиной царила тревожная тишина. Украшенная ёлка мерцала огоньками, но вместо уюта они будто только подчеркивали диссонанс в воздухе.
Мать Адель стояла у окна, держа в руке чашку остывшего кофе. Она уже десятый раз проверяла сообщения от дочери — ответа не было.
— Ты знал, что она исчезнет вот так? — наконец спросила она, обернувшись к мужу.
Отец, в деловом костюме, сидел в кресле, сжимая в пальцах телефон. Его лицо было суровым и напряжённым.
— Я знал, что она может уйти, если узнает правду. Но чтобы сразу сбежать? Нет… Этого не ожидал.
— А ты чего ждал? Что она радостно побежит к алтарю, когда узнает, что стала фигурой в игре двух семей? — мать была на грани. — Мы действительно отдали свою дочь… за бизнес. За связи!