Он выключил свет, оставив лишь лёгкое сияние от ночника, и вышел.
Глава 26. Переворот.
Свежий воздух, солнечный утренний свет, лёгкий пар над чашками кофе. На столе — блины с клубничным вареньем, омлет, нарезанные фрукты. Адель сидела, укутанная в плед, с немного растрёпанными волосами и сияющим взглядом, пока Стас что-то тихо жарил на сковородке — как будто они так жили всегда.
— Ты даже блины готовишь безупречно. Что ещё ты скрываешь, Волков? — лениво спросила она, отпивая кофе.
— Это тайна, которую ты ещё раскроешь. С годами, — подмигнул он. — Хотя ты уже и так знаешь больше, чем все.
— Значит, я в привилегированном положении?
— Самом, — подтвердил он, ставя перед ней ещё одну порцию блинов. — Но... — он слегка потянулся, глядя в её глаза, — нам пора собираться. Сегодня вечером вылет. Домой.
Адель вдруг опустила глаза. Повисла лёгкая пауза.
— А может, не сегодня? — произнесла она тихо, немного неуверенно. — Может, останемся ещё на пару дней? Просто… я не готова возвращаться. Там всё снова станет... настоящим. Шум, сплетни, взгляды.
Стас сел напротив, сложив руки на столе.
— Ты хочешь спрятаться?
— Я хочу побыть с тобой. Без давления, без контракта, без... всего. Только мы. Хоть немного. — Она смотрела на него честно, открыто, чуть тревожно.
Он помолчал, пристально всматриваясь в её лицо. Потом кивнул.
— Хорошо. Останемся. Пару дней. Только ты и я. Без шумного мира.
Адель с облегчением выдохнула и улыбнулась.
— Спасибо...
— Но ты в долгу. — Он усмехнулся. — Сегодня ты готовишь ужин.
— Тогда ты рискуешь своей жизнью.
— Уже рискнул, — ответил он, подаваясь ближе и едва коснувшись её губ. — И, похоже, не жалею.
День начался неспешно. После завтрака, укутавшись в одеяла, они сидели на веранде, слушая плейлист Адель на колонке — мягкие мелодии сменялись джазом, потом вдруг врывался поп, и она смеялась, делая звук громче.
Погода была тёплой для зимы — январское солнце светило ярко, и в воздухе витал запах моря.
— Ты всегда так выбираешь песни? — спросил Стас, вытянув ноги и наблюдая, как она лежит на шезлонге, листая книгу, но больше поглядывая на него.
— Спонтанно. Как чувства. — Она перевернулась на бок. — А ты что, хочешь составить мне плейлист?
— Уже составил. Но покажу только, если ты приготовишь обед.
Адель закатила глаза:
— Ты же знаешь, это опасно. Я могу поджечь даже тостер.
День сменяется вечером.
После позднего обеда они отправились к берегу, гуляли по пустынному пляжу, собирали ракушки, устраивали гонки до ближайшего камня. Всё было непринуждённо, живо. Как будто их жизнь не была переплетена контрактами, ожиданиями и прошлым.
Адель ловила себя на мысли, что никогда не чувствовала себя настолько свободной рядом с кем-то. Даже если этот кто-то — мужчина, который держит в руках её судьбу.
Когда они вернулись, Стас заварил чай с лавандой, а она натянула его свитер — огромный, почти до колен. Он смотрел на неё и чуть улыбался, не скрывая этого.
— Ты как будто уже тут хозяйка. — Он опёрся на дверной косяк.
— Можешь выгнать, — пожала плечами она, скрывая улыбку за чашкой.
— Даже не подумаю, — ответил он тихо
Вернувшись в дом, они по очереди приняли душ — каждый словно специально давая друг другу время прийти в себя. Что-то менялось. Стас начал замечать, как задерживает взгляд на её улыбке дольше, чем хотел бы. Адель ловила себя на том, что каждое его прикосновение, даже случайное, будто оставляло след на коже.
Он лежал на диване, листая какой-то архитектурный альбом, когда она вышла из своей комнаты — в том же его свитере и мягких носках, с чашкой чая в руках.
— Там так тихо, — сказала она, подходя ближе. — Даже слишком. Я не привыкла к тишине.
— Я люблю тишину. В ней слышно, что думаешь на самом деле. — Он похлопал рядом с собой.
Адель села, подтянув ноги под себя. Несколько мгновений они просто молчали. Снаружи стекла тихо шуршал ветер, в доме было тепло, пахло корицей и морем.
— А ты когда-нибудь... думал, что вот так будешь сидеть в доме в Сочи с девушкой, которую, как казалось, едва знаешь, но при этом будто знаешь сто лет? — спросила она, не глядя на него.
— Нет, — честно ответил он. — Но с тобой многое оказалось "впервые".
Она кивнула, сделала глоток чая и опустила чашку.
— Стас.
— М?
— А если бы не было контракта... ты бы подошёл ко мне тогда, когда всё началось?
Он долго не отвечал. Потом положил альбом на стол, развернулся к ней всем корпусом.
— Да. Потому что уже тогда ты была единственная, на кого я действительно смотрел. Контракт… был формальностью. Ты — реальна.