Адель чуть прикрыла глаза, будто боясь, как сильно может задеть её правда.
— Я верю тебе, — прошептала она. — И, наверное, это самое странное. После всего.
Он подался ближе и медленно убрал прядь волос с её щеки.
— Странное — не значит неправильное.
Адель подняла взгляд. Их лица были всего в нескольких сантиметрах.
— Могу?
Она кивнула. Он коснулся её губ мягко, медленно. Поцелуй был не страстным, не резким — он был именно тем, что сейчас было нужно. Нежным и тихим, как обещание.
Когда они отстранились, она не отодвинулась, наоборот — устроилась ближе, положив голову ему на плечо.
— Давай просто будем… здесь. Сейчас. Без прошлого. Без будущего. Без договоров. — прошептала она.
— Договорились, — ответил он.
Дом спал вместе с морем за окнами. Весь мир будто замедлился — только ленивый плеск волн за стеклом и лёгкий ветер, гуляющий между соснами за пределами террасы.
***
Адель проснулась первой. Тёплый плед всё ещё укрывал её, подушка пахла Стасом. Он спал в кресле у камина, откинувшись назад, с растрепанными волосами и лёгкой тенью на скулах. На его лице было такое выражение спокойствия, какого она раньше не замечала. Уязвимое. Настоящее.
Тихонько встав, она накинула его свитер — тот самый, в котором прошёл весь вчерашний день — и прошла на кухню. Заварила кофе. Накрыла стол на двоих. Нарезала фрукты, поджарила хрустящие тосты. Всё без спешки, как будто каждое движение имело смысл.
Когда он вошёл, она стояла спиной к нему, уже наливая второй бокал апельсинового сока.
— Я думал, мне всё это снится, — хрипло произнёс он.
Адель повернулась и улыбнулась, чуть смущённая.
— Привыкай. Иногда сны случаются наяву.
Он подошёл ближе, обнял её со спины, прижав подбородок к её плечу. Адель не возражала. Наоборот — она чуть наклонилась к нему, позволяя теплу охватить её.
— Как ты спала? — спросил он тихо.
— Лучше, чем когда-либо. — Она повернула к нему лицо. — А ты?
— Сейчас — отлично. Учитывая, с кем просыпаюсь.
Они позавтракали за деревянным столом у панорамного окна. Говорили о глупостях, о детстве, о том, как выглядели их новогодние каникулы в разные годы. Адель рассказывала о Бруно, как он впервые увидел снег, и как испугался гирлянды. Стас смеялся искренне, легко.
После завтрака они вместе вымыли посуду. Потом вышли на террасу — пить кофе, глядя на утреннее море.
— Давай не уезжать завтра, — тихо сказала она, прижавшись к его боку.
— Давай не уезжать вообще, — ответил он, целуя её в макушку.
Адель поцеловала Стаса в губы — не спеша, мягко, с тем самым теплом, которое не спутать ни с чем. Это уже не был жест сомнения или поиска. Это был выбор.
Он ответил, аккуратно, но уверенно, будто всё это время ждал её сигнала. Поцелуи стали длиннее, движения — осознаннее. Между ними не оставалось ни недосказанностей, ни страхов. Только ощущение того, что сейчас — правильно.
Они медленно переместились вглубь дома. Никаких слов. Только дыхание, взгляды и прикосновения, в которых было всё: боль пройденного, влюблённость, разрядка, и долгожданная близость.
Он бережно стянул с неё свой свитер, затем — её тонкую футболку. Его ладони были горячими, но движения — аккуратными, будто он боялся сделать что-то не так. Она не отстранялась. Наоборот — её пальцы нашли пуговицы на его рубашке.
Их тела говорили за них.
Всё происходило будто в замедленном кадре — возле камина, в полутени мягкого света. Он поднял её на руки, отнёс в спальню, продолжая целовать — сначала ключицу, затем шею.
Близость случилась не внезапно — она была следствием. Следствием доверия, нежности, боли, через которую они прошли. И пусть ничего не было сказано вслух, в этот момент оба знали — между ними теперь уже всё по-настоящему.
Мягкий рассвет медленно пробирался сквозь шторы. В комнате царила тишина, нарушаемая только мерным дыханием. Простыни были чуть смяты, воздух — пропитан теплом и запахом её духов, смешанных с чем-то теперь уже неразрывно «его».
Адель лежала, повернувшись на бок. Её рука, почти бессознательно, легла на грудь Стаса — он всё ещё спал. Спокойный, умиротворённый, с лёгкой тенью улыбки на губах. Совсем не таким она привыкла видеть его в университете — собранным, жёстким, отстранённым. Здесь он был просто человеком. Мужчиной, рядом с которым ей было удивительно спокойно.
Она смотрела на него долго. Не думая, не анализируя. Просто была.
Стас медленно открыл глаза и сразу поймал её взгляд.