Анатолии в один голос осадили Нелидова, Вадимыч потребовал вести себя в рамках приличий и уважительно отзываться о коллегах.
— Я клянусь печатным станком Иоганна Гуттенберга и всеми бумажными книгами, — Нелидов приложил ладонь к сердцу, — что не сотрудничаю с Калиостро.
— Давайте пригласим Лену? — предложил Артур, до сих пор молча наблюдавший за происходящим.
Лена вплыла в кабинет, покачивая бедрами, и остановилась, когда заметила, что внимание всех присутствующих оказалось приковано к ней.
— Илья Петрович? — произнесла она томно, будто замечала только его.
— Лена, кому ты сообщила о папке в моем сейфе?
Ее взгляд метнулся к открытой дверце. Посмотреть на Констанцию Лена не осмелилась, хотя было видно, что хотела: чуть повернулась, скосила глаза. Наверняка пыталась разглядеть, рыдала ли Констанция, была ли напугана, выглядела ли злой.
— О чем вы, Илья Петрович? — произнесла она с отрепетированной вежливостью. — Что-то пропало из сейфа?
— Елена, — произнес Анатолий Вадимович, поднимаясь на ноги.
Он подошел к ней, но, к чести Лены, она не дрогнула — только открыто посмотрела на него и вопросительно подняла брови.
— Елена, нет смысла выкручиваться. Сейчас речь идет не о том, будете ли вы наказаны за внутренний шпионаж, а о том, насколько сурово вы будете наказаны.
Наконец, маска спала: Лена изменилась в лице, испуганно посмотрела на Анатолия, затем — с явной мольбой о помощи — на Илью.
— Лена, расскажи нам правду, — потребовал последний.
Пока что довольно мягко, что на вкус Констанции было лишним: позвоночник у этой дамочки был покрепче, чем у некоторых присутствующих.
Но тут Лена вынула из рукава своей развратной полупрозрачной блузки козырь: она начала плакать. Констанция закатила глаза и отошла к окну, не в силах терпеть эту бездарную актерскую игру.
— Простите, — Лена утерла пару слезинок. — Я не хотела никому причинить вреда.
«Кроме меня», — подумала Констанция.
— Я услышала про документы в сейфе и предположила, что в рамках проверки должна доложить о них. И сообщила Яну Марковичу…
Нелидов сперва вскинул голову, а затем вдруг застыл, будто что-то подсчитывая в уме.
— Ну хорошо, — вздохнул он. — О документах мне сообщила Лена. Я не хотел впутывать ее в это, хотел защитить от разбирательств и совершенно несправедливых обвинений.
— А! И в целях защиты назвали «тупой бабенкой»? — уточнил Артур так невинно, будто и правда хотел просто узнать ответ.
Лена косо глянула на Нелидова, но ничего не сказала.
Вадимыч вернулся на диван, как будто без Кирилыча ему было холодно и одиноко.
— Итого мы имеем, — Анатолий Вадимович соединил ладони, — команда Ильи Петровича разыграла спектакль для Лены, чтобы убедиться, что она доносит информацию Яну Марковичу. Этот факт подтвердился, но с достоверностью — только относительно документов в сейфе.
— Да, конечно, — кивнула Лена. — Я не взаимодействовала с Яном Марковичем вне проверки. Доложила только о том, что в кабинете Ильи Петровича в тайне содержатся документы, указывающие на ошибку Непейводы, — наконец, взгляды Констанции и Леночки пересеклись, и ух, сколько злобного огня таилось на дне темных глаз секретаря, — Но разве это внутренний шпионаж?
— Зачем? — поинтересовался Кирилыч тихо. — Зачем донесли? Вас не устраивает работа под началом Ильи Петровича? Обычно секретари преданы своему прямому начальнику, поэтому хотелось бы узнать о вашей мотивации. Вы должны были понимать, к чему это приведет.
Лена гордо подняла голову.
— Я не хотела бы говорить.
— Боюсь, придется.
Она сглотнула, красиво закусила пухлую губу, трепетно провела пальчиками по ключице.
— Я сделала это… из ревности, — выдохнула она. — Я понимаю, глупо, но Непейвода…
Взгляд Лены, полный страдания, метнулся к Илье.
— После того, что между нами было, ты продолжаешь смотреть на нее. Я не знаю, кто смог бы стерпеть это, Илья!
Анатолии синхронно повернули головы к хозяину кабинета. Нелидов хохотнул. Ситуация складывалась не очень хорошая.
— Ой, ну ладно, кто бы устоял? — вступилась Констанция, за что получила недобрый, предостерегающий взгляд от Ильи. — Но кое-что не сходится…
Она обошла Лену, внимательно оглядывая ту с ног до головы. Посмотрела на Нелидова. Если бы он знал о «Джейн Эйр», эксперименте с Егором и изъятии книги Артуром, то уже непременно сказал бы об этом. Во-первых, понял бы, о чем речь, когда Констанция и Артур запросили возможность вернуться к старому делу у Ильи. Во-вторых, уж точно козырнул бы сейчас, поскольку было очевидно, он находился в крайне некрасивом положении.