«Уже давно прошло время обеда, а у меня с утра, кроме вафли, во рту ничего не было».
«Если бы ты была попроще, там мог бы побывать язык Артура»
«Заткнись,» — Констанция прижала ладонь ко лбу.
«Вот он мог бы, раз такой заботливый, еды принести!» — заметил голос, прозвучавший удивительно похоже на Милин.
«Ну, он тоже вообще-то не на прогулке был. И тоже наверняка не ел с самого утра».
Судя по всему, ей срочно требовалось дело, чтобы заглушить эти голоса в голове.
Оказавшись в Библиотеке, Констанция сперва отправилась в столовую. Во время позднего обеда она решила, что пока не готова ехать на охоту, поэтому придумала себе другое занятие. Разумеется, томик «Джейн Эйр», который она взяла на встречу с Валерой, не был тем самым, в котором был заперт Егор. Они не стали бы так рисковать. Отправляясь на Крестовский остров, Констанция зашла в Абонемент и взяла там другое издание. Свое же оставила в кабинете.
Поэтому теперь она собиралась пойти к себе и почитать.
— Я соскучился, где ты была? — встретил ее радостный возглас Аврелия, стоило Констанции войти в отдел.
За секунду до ее появления он о чем-то мило беседовал с Марусей и совершенно не выглядел скучающе. Теперь же улыбался во весь рот, будто и правда все это время думал о наставнице.
— Были дела, — отмахнулась Констанция, а затем добавила: — Мне нужна твоя помощь.
— Служу Отечеству! — тут же подобрался он, оставляя Марусю и следуя за Констанцией, как верный пес.
Скоро они оказались в ее кабинете.
— Мне нужно что-то поджечь и включить музыку.
Стажер на мгновение нахмурился, затем засиял:
— Мы должны воссоздать то, о чем рассказывала Джейн? Типа запах костра, звуки?
Констанция кивнула и принялась наблюдать, как Аврелий с энтузиазмом выгребает из глиняного кашпо растение вместе с землей, чтобы устроить там урну для сжигания бумаги.
— Нужно что-то, что будет гореть достаточно долго… — задумчиво проговорил он, запуская пятерню в кудряшки.
Констанция сидела в своем кресле, постукивая ногтем по обложке книги. Мысли ее то и дело возвращались к письменному столу и Кингу. Как неуместно.
А ведь однажды они едва не сделали здесь то, что не оставляло ее фантазии последние пару часов…
Констанция с раздраженным хлопком опустила роман на деревянную поверхность, заставив стажера подпрыгнуть.
— Ты кажешься напряженной, — заметил он, кидая в горшок деревянную линейку.
— Это, — она взмахнула рукой в сторону импровизированного кострища, — последний шанс освободить Егора.
— Не драматизируй, — фыркнул Аврелий. — Это последний известный нам способ, но еще пару недель назад мы о нем даже не догадывались, так ведь? Не получится это, придумаем что-нибудь еще.
Его слова и правда помогли: как будто возлагаемый на Констанцию груз ответственности стал немного легче. Стажер метнулся в отдел, чтобы найти зажигалку. Вернувшись, сквозь шумное дыхание спросил:
— Ну чего, жгу?
— Жги, Золотце, жги, — кивнула Констанция устало.
День получился насыщенный, а еще не было и шести вечера.
Через несколько секунд в кабинете запахло горящим деревом и бумагой. Пламя сперва взметнулось над горшком, поглощая белые листы, но скоро спряталось, продолжая с тихим треском обгладывать линейку.
— Включай «Районы-кварталы», — велела Констанция, поудобнее усаживаясь в кресле и открывая книгу.
Скоро из телефона Аврелия раздалось знакомое вступление.
— Ла-ла-ла-ла ла-ла. Ла, — подпели они вдвоем.
Констанция сразу пролистала роман к финалу.
— Мне уйти или…
— Останься, — вздохнула она. — Может быть, твое присутствие тоже способствует разрывам, кто знает.
Поправив лежащий на краю стола ловец, остававшийся там еще с утра, Констанция погрузилась в чтение.
Вот Джейн узнала, что случилось с поместьем Рочестера и с ним самим, вот произошло их счастливое воссоединение. Началась последняя глава.
«Дорогой читатель, я вышла за него». Сердце Констанции забилось чаще — не только из-за особенно острого сопереживания главной героине, которое можно было связать с личным знакомством, но и из-за того, что книга подходила к концу. Получится ли что-то на этот раз?
Она втянула носом запах импровизированного костра, начала подпевать повторяющейся уже в который раз песне.
Наконец, ее глаза зацепились за строки:
'Конец октября принес в Ферндин первые настоящие холода и запах тления в рыжей листве. Я сидела у камина в гостиной, вслушиваясь в мерное постукивание палки мистера Рочестера по полу коридора — он проверял, все ли в порядке в доме перед ночью, — как вдруг донесся стук колес по ухабистой дороге и резкий, тревожный звук почтового рожка.