Он дернул свободным коленом. Вздохнув, она коснулась его ноги.
— Прости, чувак, я, боюсь, не дотянусь, — сообщил Аврелий с притворным сожалением.
— Слышь, шутник. На площади налево.
— И что? — не без раздражения произнесла Констанция. — Что ты этим хочешь сказать?
Она ткнула пальцем потертую джинсовую ткань.
— Что ты будешь делать то, что я тебе скажу, а не наоборот.
— И что же именно я буду делать? Сидеть в машине? Лапать тебя? — уточнила она язвительно. — У тебя есть какой-то вразумительный план, или ощущение власти совершенно сорвало голову?
— Руку выше, — холодно велел Валера. — Обе.
— Что блин…
— Руку. Выше.
Констанция скользнула по его бедру на сантиметр.
— Еще что-нибудь хочешь сказать?
— Что ты удивительно бесстрашный человек, Валера.
Через пару минут он дал еще несколько указаний Аврелию, оставляя Констанцию гадать, куда именно они направлялись, а затем достал телефон и набрал кого-то.
Вероятно, Валера не догадывался, что Констанция прекрасно слышала речь в динамике. Правда, сперва не могла понять, какого пола был собеседник, поскольку голос звучал низко и глухо.
— Мы будем через пятнадцать минут, — отчитался Валера, сквозящее в его словах подобострастие так резко отличалось от самолюбования и дерзости несколько минут назад.
— На чем вы едете?
Констанция прислушалась: интонации звучали незнакомо.
— Стажер везет на своей машине.
— Валера, ты идиот?
— Ну а как я должен был ехать? Нас пять человек, два мешка книг.
— Пять человек?
— Ну да, вы сказали взять этого Егора из книги. Я думаю, что освободила его Констанция, так что вы точно захотите ее допросить. Мила наш заложник, а Аврелий — водитель.
Повисла небольшая пауза, и можно было легко представить, как женщина — показалось, что все же женщина — утомленно закатила глаза.
— Зачем тебе отдельный заложник?
— Ну если Констанцию и Егора я должен был привезти, такскть, в сознании, как бы угрожал им пистолетом?
— Не обязательно говорить заложникам, что не собираешься в них стрелять, кретин.
Валера замолчал, обдумывая услышанное.
— Как трогательно, решил организовать коллегам корпоративный выезд, — собеседница Валеры говорила язвительно, с нотками раздражения, но после паузы все же продолжила: — Приедете на место, заводи всех в зал и ждите меня. Придется разбираться с тем, что ты везешь на мою территорию половину отдела охотников.
Два коротких гудка завершили разговор.
Положив трубку, Валера уставился на дорогу через лобовое стекло. Похоже, чувствовал себя некомфортно.
— Знаешь, все еще не поздно высадить хотя бы Милу… — заметила Констанция.
— Я спрашивал?
— Ну, мамочка тобой, похоже, недовольна…
Его лицо покраснело до кончиков ушей.
— Руку выше.
— Валера, серьезно.
— Ты думаешь, я шучу⁈
Вдруг раздался оглушительный хлопок. Валера выстрелил. К счастью — в дверь. В ушах зазвенело. Пульс участился, бешено погнав кровь по венам.
— В следующий раз это будет нога твоей подружки, ясно? — проорал Валера. — А теперь — руку.
Констанция послушно передвинула кисть еще на пару сантиметров.
— А если ты, дорогуша, просто хочешь залезть ко мне в ширинку, так и скажи.
Она постаралась не демонстрировать отвращение к этой идее слишком явно. Уставилась в окно.
— Валера, ты совершаешь ошибку, — произнесла вдруг Мила.
Ее низкий голос звучал обволакивающе и даже не дрожал, несмотря на то, что мгновение назад ее чуть не пристрелили.
— Но еще можно все исправить. Мы готовы помочь. Ты запутался, тебя обманули. Кто бы за этим не стоял, он один ответственен за происходящее…
Валера то ли фыркнул, то ли хрюкнул.
— Милочка, ты никогда меня не замечала, вспоминала о существовании только если я долго стоял у кофеварки или занимал принтер. И погляди, какое сочувствие! Спасибо, конечно, детка, но обойдусь без твоей помощи. Тем более, что я не такой дебил, как ты думаешь: никто меня не обманывал, я служу уже десять лет, это обдуманное решение. И вот это все сейчас, — он обвел пистолетом салон автомобиля — тоже.
Десять лет? Констанция взглянула на его пресное лицо. Библиотеке явно стоило обратить внимание на работу отдела кадров: сначала Ю, теперь это…
— Мы все служим, Валера, — сказала она мрачно, — Книги — их дом, реальность — их тень.
— Не всегда, — захихикал он, а затем вдруг сделал серьезное лицо, — руку выше.
— Но почему? — едва слышно возмутилась Констанция.
— Потому что слишком много болтаешь! Ты вроде умная у нас, должна была уловить смысл игры.