— Грязью, асфальтом и талой водой, — фыркнула Констанция.
— Да-а-а, — отозвался стажер, жмурясь на солнышке.
Ладно, в этом действительно что-то было. Констанция была так мрачна только ради баланса во вселенной: если никто не будет немного гасить восторг Аврелия, мир однажды разорвет на миллиард маленьких радуг.
И еще у нее на душе было как-то тяжело. С каждым шагом она все отчетливее ощущала неправильность своих действий.
На светофоре они остановились, но даже когда загорелся зеленый, Констанция продолжила стоять, задумчиво глядя на стеклянную остановку. Аврелий заметил это не сразу и был вынужден развернуться на середине перехода.
— Конс?
— Знаешь, что мне очень не нравится в сказке «Золушка»? — произнесла она, наблюдая за девушкой, скучающе сидящей на скамейке и ждущей автобус.
— Крысы? Сомнительный транспорт? Четкий дедлайн?
— Чему она нас учит? Страдай, и хорошее само с тобой случится. Просто жди, и явится фея, которая подарит тебе платье с каретой и отправит на бал. Просто жди, и принц сам найдет тебя по туфельке. Главное, будь хорошей девочкой, смиренной и послушной.
— Хм, ну допустим. Хотя… Мне кажется там фишка в том, что у каждого человека в этом мире есть шанс на счастье. И еще — когда придет фея, не отказывайся от подарков и славной вечеринки. И еще — ты достойна быть женой принца, даже если дочка дровосека и метешь золу.
Он чуть помолчал, пока Констанция обдумывала свою версию.
— Какие-то у них там были свободные взгляды на монархические браки, это же явный мезальянс, — добавил Аврелий. — Видимо, принц такой себе, пятый сын двоюродного дяди. Двадцать восьмой в очереди на престол.
— Я хочу сказать, что Золушка — крайне безынициативный персонаж, — прервала его болтовню Констанция. — Не деятельный, пассивный. Она не будет рыскать по незнакомому городу в поисках клуба. Думаю, пробежка до ближайшего продуктового — ее максимум.
Стажер понимающе протянул «а-а» и, чуть поразмыслив, предложил в таком случае пойти обратно. Констанция в глубокой задумчивости вышла на широкий тротуар.
— Ты чего такая? — спросил Аврелий, пока они держали путь обратно к клубу.
— Думаю, что мне тоже нужно взять принца в свои руки.
Она скорее почувствовала, чем увидела на себе горящий любопытством взгляд.
— А какого именно? — крайне осторожно поинтересовался стажер.
Констанция косо посмотрела на него и язвительно ответила:
— Валеру, какого еще, — а после паузы добавила: — Но я в любом случае не про романтическую чушь. Мне нужно сделать одно дело, и я знаю, кто мне в этом может помочь.
Аврелий закатил глаза к необычайно голубому небу.
— «Романтическую чушь»! Все-то тебе надо обесценить. «Романтическая чушь» — это самое прекрасное, что есть на этом свете!
— Всему-то тебе надо восхищаться, — отозвалась Констанция. — Что еще, помимо болезней и смерти, приносит людям столько же страданий?
— Ну, у нас с тобой как будто начинают повторяться диалоги. Ясное дело, у всего есть две стороны, но только ты сам выбираешь, с какой смотреть. И я тебе зуб даю, с хорошей смотреть приятнее и веселее. Другое дело, если ты не хочешь приятнее и веселее, а хочешь страдать. Тогда, конечно, продолжай в том же духе.
Ей не понравился такой язвительный стажер.
— Конечно, я же сама захотела безответно влюбиться в своего наставника, — ответила она зло.
— Понятно, что нет, но что было, то прошло. А ты продолжаешь лелеять обиду.
Что бы он знал, этот Аврелий! Вообще, она стала ему слишком много позволять.
— Это раньше он не обращал на тебя внимания, но теперь-то явно запал. Ну, предположим, тебе было больно от того, что он не разделял твоих чувств, что, кстати, не делает его козлом. Да, ситуация отстой, тут не поспоришь. Но сейчас все изменилось, так чего продолжать плакать над занозой, которую достали сто лет назад?
— Ты знаешь… — произнесла Констанция принужденно спокойным тоном, — я иногда говорю, что ты меня раздражаешь…
— Ага…
— Так вот, часто я это не всерьез.
— … Я так и думал…
— Но сейчас ты меня реально бесишь.
Дальше они шли молча. Констанция обдумывала слова Аврелия. Они разозлили ее, но, вероятно, в первую очередь потому, что были правдой. Неприятной, неприглядной.
Впрочем, на самом деле, Констанция действовала не из соображений обиды или мести. Она просто соблюдала осторожность. Чтобы не повторить ошибку и остаться верной себе, она выбрала новый сценарий: пускай Кинг добивается ее, пускай он делает первый шаг, пускай он думает, сомневается, надеется, мечтает… А она доверится тогда, когда почувствует, что это безопасно.