Она осознавала, что и взгляда, и ухмылочки было достаточно. Констанция говорила и действовала вопреки собственным желаниям, возможно, ожидая глупых условностей вместо искренних чувств. Но она слишком долго — три года, не больше, не меньше — пыталась вернуть себе себя. Теперь он решил, что вообще-то не прочь поразвлечься, и ждал, что она забудет о своей ужасной стажировке, о безответной любви, с которой было так трудно справиться, об ощущении собственной никчемности, ненужности, некрасивости, и кинется ему в объятия?
Ну уж нет, ему придется потрудиться, если он хочет зайти дальше в их непростых отношениях. И она будет мучить его, пока он не готов будет достать сердце из груди и положить перед ней на блюдо. Он во всем был прав, кроме одного: ей не нужно было, чтобы к ее ногам пали все. Одного Артура Кинга было бы достаточно.
Если же все это было лишь мимолетным влечением с его стороны, то ему тем более не стоило ни на что рассчитывать. Констанция не станет так рисковать своим душевным покоем.
— Понимаю, — продолжила она, когда он не ответил.
Явно злился и просто пытался не взорваться.
— Опыт говорит вам, что девушки любят напор, приправленный вашим неправильным произношением. Но здесь другой случай.
— Хочу напомнить, это вы меня пригласили, — процедил он.
— И обозначила цель визита.
— Да, чтобы я раздражал вас, — кивнул он, изобразив, будто что-то припоминает, — и я, как и обещал, сделал все для этого. Не понимаю ваше неудовольствие.
— Недовольство, — поправила она.
— Fuck it. Если я вам так невыносим, вы должны были испытать сейчас много сильных негативных эмоций. Неужели не получилось?
Затем он обошел стол, спрятав руки в карманы.
— Ах, конечно. Теперь я понимаю проблему. Вы пригласили меня, чтобы я помог вам чувствовать хоть что-то, но даже это не сработало, так как чувствовать тоже надо уметь. Не все способны этим. Это.
Констанция закатила глаза и выразительно фыркнула.
— «На это».
Он опустил веки, явно перебирая в голове ругательства.
— Артур, не старайтесь. Подозрениями в бесчувственности, намеками на ледяное сердце и бездушность вы меня не заденете. Я так стремилась именно к этому, что ваши слова — практически комплимент.
— Глупо, Констанция, глупо, — покачал он головой и пошел прочь из кабинета.
Она обессиленно опустилась в кресло.
Действительно, глупо. Что если в нем только начали зарождаться какие-то светлые чувства, а она взяла и уничтожила их парой жестоких фраз? Проигрывая в голове все, что произошло в кабинете, Констанция уронила голову на деревянную столешницу. Где-то на пути в самую пучину страданий и жалости к себе, она услышала трель.
Пришло сообщение от Кинга. Она прочла его, и губы сложились в усмешку.
Эпизод 3. Глава 1
Эпизод 3. ' Незаконно быть такими тупицами '
— А кто это у нас тут такой хорошенький? Кто это у нас так рычит? Кс-кс-кс…
Констанция уже десять минут наблюдала, попытки Аврелия выманить из подвала то ли львицу, то ли пуму. Крупное кошачье животное песочного цвета с небольшой головой, но мощным телом, выглядело очень недовольным происходящим.
— Из какой она книги, а? — спросил стажер, когда особенно громкий рык сотряс стены старенькой панельки. — Маугли? Рикки-Тикки-Тави?
— Какая разница? — спросила Констанция, которая прислонилась к стене, сложив руки на груди.
— Ну, хотя бы понимать, это главный герой детской сказки или машина, обученная убивать.
— Если бы второе, она оттяпала бы тебе лицо сразу после того, как ты швырнул в нее наш ловец.
Книга без обложки сиротливо лежала на грязном бетоне за клыкастой кошкой.
Приехав на адрес, они обнаружили животное у входа в подвальное помещение, располагающееся снаружи дома. Успели выяснить, что оно являлось персонажем. Затем стажер решил проявить инициативу и продемонстрировать свою находчивость: чтобы не приближаться к львице, что действительно могло быть опасно, он кинул в нее ловцом. Увы, зверь увернулся, и теперь избегал прикасаться к книге, в то же время не позволяя к ней подойти книжникам.
— Кто ж знал, что так выйдет… — пробормотал стажер, прохаживаясь вдоль верхних ступеней лестницы, у подножия которой точно так же металось животное.
Констанция многозначительно прочистила горло.
— Ну, кроме тебя. Хотя, если честно, я думаю, что промазал именно из-за того, что ты под руку заорала «не кидай!». Небольшой мышечный спазм от испуга — и все. Я ведь и промахнулся-то вот настолько, — Аврелий показал расстояние между большим и указательным пальцем, в десятки раз преуменьшающее ошибку.