— Вернемся к тому факту, что она до сих пор не напала на тебя, — мрачно сказала Констанция. — Ты бросил в нее твердым предметом, а она даже не попыталась отгрызть тебе руку. Кое-что, что хотела бы сделать даже я, что уж говорить о диком животном.
— Твоя правда… Значит, она все-таки добрая? Думаешь, стоит рискнуть и подойти к ней ближе?
На это Констанция возвела глаза к небу.
— Ну, конечно, нет, как ты себе представляешь отчет для Ильи после такого? У нас всего один стажер в отделе, нужна замена Кингу. Если тебя сожрет львица, мне придется брать новичка, обучать его с нуля… Нет, Аврелий, так не пойдет.
— Блин, приятно, что ты так обо мне заботишься. Так что делать?
— Снимать штаны и бегать, что! Бесишь уже со своим «что делать».
Львица даже перестала крутиться в своем маленьком закутке, в который сама себя загнала, прислушавшись к их увлекательному диалогу.
Это не укрылось от внимания Констанции.
— Ты понимаешь, о чем мы говорим, да?
Львица, чуть помедлив, кивнула.
— О-о-о! — воскликнул Аврелий, ткнув пальцем в зверя. — Ты видела?
Смерив стажера взглядом, Констанция вновь обратилась к более разумному собеседнику:
— Мы хотим тебе помочь. Ты не знаешь, где оказалась, но мы знаем, как вернуть тебя назад.
Львица чуть склонила голову набок, явно размышляя. Затем снова кивнула.
— Тебе нужно просто прикоснуться к той книге, что лежит позади тебя, — сообщила Констанция.
Она уже ощущала привкус победы на кончике языка: персонаж пошел на контакт, был явно заинтересован в возвращении в свою вселенную, и оставалось просто направить его.
Однако, уже даже протянув лапу к обложке, львица вдруг отпрянула. Она поглядела на книжников и начала подниматься по лестнице, угрожающе надвигаясь на них. Констанция и Аврелий попятились.
— Эй, мы хорошие, — проблеял стажер. — И невкусные. Я еще ничего, а вот она пропиталась кофе как тирамису.
— Она нам не верит. Думаю, ее животные инстинкты мощнее человеческих, она ощущает опасность, исходящую от ловца сильнее обычных персонажей.
Они продолжали отступать. Львица оказалась наверху и принялась озираться.
Хорошо еще обошлось без случайных зрителей — двор был небольшим и каким-то уединенным, а еще от тротуара их отделяли пока голые, но все равно очень ветвистые деревья и кусты.
— Если ты сейчас пойдешь разгуливать по городу, люди вызовут специальные службы, — предупредила Констанция, оставаясь на более или менее безопасном расстоянии. — Тебя усыпят и отвезут в зоопарк. Из клетки ты уже не выйдешь. Лучше доверься нам.
Львица подошла к Констанции и оглядела ее внимательным взглядом. Судорожно сглотнув, та позволила животному приблизиться. Аврелий тихонько шептал «уйдем, уйдем, зря я сравнил тебя с пирожным», но напрасно. Львица же подняла лапу — без когтей, а когда это не оказало эффекта, потянулась мордой к Констанции. Та застыла ни жива ни мертва. Острые клыки аккуратно сжали шарф.
— О, тебе нужно это? — выдохнула Констанция, снимая с шеи светло-серый палантин.
Подцепив его зубами, львица отошла от них на несколько метров. Еще до того, как что-либо произошло, Констанция поняла, чего стоило ожидать.
— Аврелий… — произнесла она, что заставило застывшего стажера вздрогнуть. — Как же ты не узнал…
Львица на глазах начала преображаться, и через несколько секунд перед ними стояла обнаженная девушка с короткими черными волосами.
Аврелий витиевато выругался, глядя, как та заматывается в палантин, точно в платье.
— София, — выдохнули Констанция со стажером в один голос.
Но это не остановило девушку, напротив, она быстро побежала прочь.
Охотники бросились следом.
— Подожди! — кричала Констанция. — Мы хотим помочь!
— София, девочка моя, это я, твой папа! — вопил Аврелий.
Не сработало: София не собиралась слушать их, к тому же была в гораздо лучшей форме. Через пару кварталов, задыхаясь, и Констанция, и стажер согнулись пополам, пытаясь прийти в себя после спринта.
— Это. Был. Твой. Персонаж, — с трудом проговорила Констанция. — Как ты мог не узнать ее?
— Ну, во-первых, я «Химеры среди нас» уже сто лет не перечитывал. Примерно с тех пор, как прочитал двадцать раз во время редактуры. А редактуру я…
— Ненавидишь, да, я помню.
— Во-вторых, извини, надеюсь, никого этим не обижу, но все львицы для меня на одно лицо.
Констанция распрямилась, но уперла руки в бока, все еще не готовая сдвинуться с места.
— Ну и в-третьих, разве не ты моя фанатка? Сама-то чего не узнала?
— Не твоя, а Ивана Иванова. Между тобой и этим великолепным писателем нет ничего общего…