Он обернулся и бросил на нее удивленный взгляд.
— Нужен повод, чтобы поужинать с дружественным коллегой? — спросил он с отрепетированной учтивостью.
— Хватит валять дурака.
Артур отвернулся, устремил взгляд вдаль.
— Я подумал, что нам с вами нужно лучше познакомиться. Я теперь не знаю вас, да и знал ли я раньше? Вы тоже сначала имели дело с наставником Артуром Кингом, потом участвовали в соревновании и видели во мне соперника. Но мы почти что не общались один на один просто так.
Констанция кивнула.
— Ну допустим. А сосредоточены вы на вопросах, которые будете задавать, чтобы узнать меня лучше?
Он виновато усмехнулся.
— Еще немного, и люди решат, что я держу вас под прицелом, — добавила она.
— Простите, Констанция, это не связано с вами. Был напряженный день, оставивший меня в задумчивости. Но вы правы, это некрасиво с моей стороны. Я прошу прощения. Я постараюсь оставить тяжелые мысли позади и быть полностью с вами.
Она аккуратно подхватила его под локоть.
— Напряженный день? — слова сопровождались сочувствующим вздохом. — Понимаю, наверное, приходится сталкиваться со сложными задачами… Что вас так утомило сегодня?
Он рассмеялся, глядя на нее.
— Теперь вы валяете дурака. Я не буду рассказывать тайны Библиотеки.
Отпустив его локоть и чуть отстранившись, Констанция фыркнула.
— Человек не может проявить сострадание к «дружественному коллеге»?
— Лучше вы расскажите, что за дело у вас было сегодня?
Она испытывала зависть к тому, что Артур был в Основном Фонде, а она — нет. Работал с какими-то секретными заданиями, вращался в совсем других кругах. Ее не покидало ощущение, будто он попал в класс с олимпиадниками, а она осталась на второй год. Еще немного, и ему будет неинтересно общаться с какой-то охотницей.
Но, чуть поразмыслив, Констанция решила не омрачать себе вечер. В конце концов, Артур пригласил ее на ужин, пускай это и не было свиданием. Могла же она просто расслабиться и хорошо провести время в компании небезразличного ей мужчины?
«Но ведь…» — начал противный внутренний голосок, но Констанция велела ему заткнуться. Вместо того, чтобы заниматься самокопанием, она просто поделилась с Артуром тем, как началась, но пока не окончилась их охота на Софию из книги Аврелия.
Они прошли квартал, когда она закончила.
— Хммм, — протянул Кинг задумчиво. — Вот кто бы смог создать разрыв с Егором…
Констанция тяжело вздохнула:
— Да, жаль, что это секретная информация, и я не могу привлечь Аврелия. Он наверняка сумел бы помочь.
Кинг чуть нахмурился.
— Возможно, можно сделать это как-то секретно? — задумчиво произнес он. — Не раскрывать всю правду, но объяснить задание…
— Правда? Отлично. Рада, что вы так думаете. Тогда решу, как это лучше сделать, и обращусь к нему.
С полминуты они шли молча. Затем Кинг, явно догадываясь, каким будет ответ, спросил:
— Вы уже дали ему книгу, не так ли?
— Я ничего ему не говорила, — торопливо отозвалась Констанция. — Сказала только, что нужно создать разрыв и вызволить из книги Егора.
Артур хмыкнул.
— Конечно же вас не останавливают маленькие глупые условности, как просьба держать рот за зубами. Все ради достижения цели.
Он был недоволен. Не сердит, не взбешен, не задет ее колким комментарием. Недоволен. Это разбудило в Констанции эмоции, которые она успела позабыть со времен своей стажировки, но она постаралась избавиться от них, дерзко ответив:
— Вы сами предложили дать «Джейн Эйр» Аврелию. Это очевидное решение. И я ни слова не сказала ему ни про вас, ни про Ю, ни про то, как Егор попал в книгу.
— Но вы дали раньше, чем я предложил. Правда считаете, что это не делает разницу?
Стыд накрыл с головой. Хотелось обвинить Кинга в чем-то в ответ, но не получалось. Хотелось оправдаться так, чтобы собственные действия выглядели правильными, единственно возможными.
— Мы пришли, — негромко сказал он, останавливаясь и открывая ей дверь ресторана.
Она вошла внутрь, сняла свой черный плащ, позволила Артуру принять его и оставить в гардеробе. Все это время у нее в груди ширилось неприятное чувство: внутри медленно надувался воздушный шарик, который нажимал на желудок, давил на горло и распирал ребра.
Кинг проводил Констанцию к столику и галантно отодвинул стул. Она села, хотя готова была просто уйти прочь.
Он, похоже, заметил ее состояние, потому что, сев напротив, чуть склонился и мягко сказал:
— Если вы просто признаете, что ошиблись, и извинитесь, проблема будет решена.
А она не могла. Язык присох к небу и не поворачивался, чтобы сказать пару простых слов. Она посмотрела в его открытое лицо и смеющиеся глаза и, пересилив себя, все же выдавила: