А еще на одной из стен ярче всех прочих мест города светилась их Библиотека. Горела точно фонарь. И не последнюю роль в этом сейчас играла полульвица, каким-то образом сбежавшая из ловца…
— София, София, — звала Констанция, оглядывая углы и закоулки. — Кис-кис-кис.
Мебели в помещении было немного: шкаф, несколько длинных узких столов вдоль одной из стен, пара табуретов на колесиках. Ближе к выходу стоял высокий стеллаж с, судя по всему, пустыми ловцами. Рядом расположилась небольшая картотека, где могли храниться формуляры.
Констанция застыла. Поглядела на Марусю.
— Слушай, там у меня стажер упал. Посмотри, пожалуйста, не убился ли, — сказала Констанция, а когда ее просьба была выполнена, метнулась к шкафу.
Именно за этим шкафом располагалась одна из дверей, ведущих в тайный ход. Разумеется новенькой сотруднице знать об этом не следовало.
Констанция открыла дверцы шкафа и сперва увидела лишь верхнюю одежду. Однако, просунув руку внутрь, не нащупала заднюю стенку. Похоже, София попыталась спрятаться в шкафу и обнаружила тайный ход. Илья запер секретную дверь в своем кабинете, а про эту, видимо, забыл.
Аккуратно прикрыв шкаф за собой, Констанция пробралась внутрь. Потайную дверь закрыла — на всякий случай.
Теперь она оказалась в небольшой комнатушке с лестницей, ведущей наверх.
Тяжело вздохнув, Констанция начала взбираться наверх и скоро оказалась в узком длинном пространстве с затхлым тяжелым запахом.
Там она сняла туфли, чтобы, бегая за кошкой, быть тише мыши.
Один коридор сменял другой, порой Констанции казалось, что она слышит тяжелое дыхание и тихую поступь. Порой ее окружали только звуки Библиотеки, что доносились извне.
Когда уже отчаяние и усталость овладели ею, вынудив остановиться, Констанция вдруг заметила мелькнувший за поворотом хвост.
Пришлось бежать следом. Где-то на полпути она скинула мешающий плащ: вентиляция в тайных ходах была ни к черту. Констанция вся взмокла, пока играла в догонялки в душных узких коридорах.
Она пыталась шепотом звать Софию, но та была слишком далеко, чтобы услышать безусловно мудрые доводы, почему следовало вернуться в ловец.
Увлеченная преследованием, Констанция скоро перестала понимать, где находится. И оттого громкое «Что у вас тут происходит, Торин?», раздавшееся будто бы в паре метров от нее, заставило подпрыгнуть от неожиданности.
Могла ли она проигнорировать такое? Смог бы хоть кто-нибудь?
Оглядев стену, Констанция заметила крохотное отверстие: в тайном коридоре было темно, а по ту сторону — светло, и из-за этого маленькая дырочка горела как крохотная звезда на ночном небосклоне. Этот глазок будто специально был сделан, чтобы наблюдать за тем, что происходило в комнате, и требовательный оклик, обращенный к начальнику Библиотеки, вынудил Констанцию припасть к нему.
Пять книжников, включая Артура Кинга и Илью, выстроились в ряд, как солдаты на плацу. Вдоль этой шеренги прохаживался коренастый мужчина. Возможно, он был ростом с Констанцию, то есть не такой уж миниатюрный, но рядом с широкоплечим, высоким Ильей и длинным, худощавым Кингом казался комично низким. Его светло-русые волосы были неаккуратно прилизаны, в явной попытке прикрыть приличную такую лысину. Несмотря на не слишком представительную внешность, голос у него оказался командирский.
Почему этот человек отчитывал их руководителя, Констанция не знала. Видела ли его прежде, вспомнить не могла — уж больно непримечательные лицо и фигура. Сотрудников в Основном Фонде было немало, всех не запомнишь. Но что-то подсказывало, что этот книжник был не местным.
— Это провал, дорогие мои, — развел он руками и остановился напротив Ильи.
Встал едва не нос к носу. Ну или… нос к солнечному сплетению. Илья не шелохнулся, но прошелестел куда-то в район зализанной лысины:
— Мы делаем все возможное, Нелидов.
Так тихо, что Констанции пришлось прислушиваться.
— А надо невозможное, Торин. Надо невозможное.
Нелидов… фамилия прозвучала знакомо. Констанция определенно слышала ее прежде. Не здесь, в Москве. Вот только что это была за птица? Зачем прилетела в Петербург? И о каком провале шла речь?