— А у тебя стажировка сколько длилась? — спросил он, пока она доставала ему мятные пряники из бардачка.
— Почти год.
— А почему ты переехала в Москву?
— Позвали, поехала, — по ее тону он должен был понять, что она не хотела говорить на эту тему.
— Ну блин, переезд в другой город — большое дело. На это надо решиться, — размышлял стажер вслух. — Открой плиз.
Констанция начала шебуршать упаковкой, надеясь, что это отвлечет Аврелия, и он перестанет задавать дурацкие вопросы.
— Ты уехала сразу, как Егор пропал? — продолжил однако он и откусил пряник.
— Да.
— Зачем уезжать, если он пропал? Ну, в плане, я бы понял, если бы ты хотела уехать от кого-то, но наоборот, когда кто-то исчез…
Констанция хлопнула бардачком, в который убрала перекус стажера.
— Ты молча ехать можешь?
— Не, я усну, если не буду разговаривать.
— Я так и знала, что ты не треплешься только во сне.
— Не совсем так, — отозвался он, выглядывая на соседнюю полосу из-за фуры. — Во сне я тоже разговариваю. Не жалеешь, что уехала?
Она вздохнула, но все же ответила:
— Нет.
— А что вернулась, не жалеешь?
Тут она чуть повременила, прислушалась к себе. Ей одновременно ужасно мешали постоянные мысли об Артуре, и в то же время она не могла уже больше отказаться от них.
— Нет.
— Я тоже рад, что вы вернулись, — заметил вдруг Кинг, и она заинтересованно посмотрела на него.
— Почему?
— Как сказать… я даже не знал, какой скучной была моя жизнь эти три года. С вами она изменилась. И хотя иногда вас хочется немного задушить, мне нравится.
— Мне кажется, Констанции это тоже нравится, если немного, — не преминул пошутить Аврелий.
Она не стала бить его, так как он пошел на обгон. Вжал педаль в пол, промчался мимо длинной фуры, и только когда вернулся в свой ряд, Констанция отпустила воображаемую педаль тормоза, на которую жала все это время.
— Вообще, я, конечно, тоже очень рад, что ты приехала, и я проходил стажировку именно у тебя, — продолжил Аврелий, довольно щурясь от солнца. — Мне о-очень понравилось. Прям лучшее время в моей жизни.
— Удручающая у тебя, похоже, была жизнь, — протянула Констанция.
Он засмеялся.
— Ну да, в какой-то степени… Если детство не брать. Детство у меня было золотое. А в универе я, знаешь, чувствовал себя совершенно бесполезным. Как шут гороховый. Всегда веселил всех на лекциях, но кому это было нужно?
— Точно не преподавателям.
Аврелий хохотнул.
— Ну, короче, я там тупо прожигал жизнь. Потом я стал писать, мне как-то надо было выплеснуть то что было, ну, типа, внутри. Мне по имиджу не положено было выдавать что-то глубокое. А в книгах я душу выворачивал. Хорошо было. Но зачем? Кому? Я постоянно спрашивал себя: нафига я это делаю? А в Библиотеке я вот ощутил это… знаешь, «дело всей жизни». Помнишь, ты ругалась, что я как-то недооцениваю важность службы? Я тогда об этом много думал, и понял, что книжники — супер полезные люди. И мне стало от этого очень хорошо. И к тому же писательство обрело больше смысла. Это ж я могу так повлиять на человека, что он одной ногой шагнет в другое измерение! Офигеть!
— Ну, предположим, служба тебе в радость. Но служба со мной? — с сомнением произнесла Констанция.
— Да ты что! Я тебя обожаю!
Она покосилась на стажера. Люди говорят ей это в последнее время, хотя совершенно непонятно, с какой стати.
— У тебя такое чувство юмора! — продолжил он нести какую-то бессмыслицу. — Вот у Аленки вообще не было чувства юмора. Это, конечно, полный ахтунг. Слова ей не скажи… она и на мои шутки не реагировала, и сама никогда не шутила.
— То есть, ты думаешь, все, что я говорю — это шутка? — уточнила Констанция. — И когда я говорю, что меня бесит, что ты постоянно болтаешь, тебя это только веселит?
— Ну да, — он подарил ей широкую улыбку.
— Прекрасно.
В салоне повисла тишина, но ненадолго.
— Так вот! — воскликнул Аврелий, отчего Констанция вздрогнула. — Арт, я и говорю, ты вот сказал, что у тебя стажировка длилась почти год. У Конс год. А у меня всего полгода получается.
— Ты выходишь на самостоятельную работу? — уточнил Кинг.
— Ну, скоро.
— Это еще неизвестно, — тут же прокомментировала Констанция.
— Да, Конс не хочет со мной расставаться. Говорит, что будет скучать. Да я тоже не хочу. В паре работать очень клево. Мне одному нравится гораздо меньше. Но что поделаешь… ты ушел из отдела, кто-то должен заменить тебя. Свято место пусто не бывает!
— «Святое место…» Это новый для меня оборот, — прокомментировал Кинг. — Надо же. Век живи, век обучайся, как говорится.
— Не так говорится… — заметила Констанция. — «Век живи, век учись».