Им провели экскурсию по Детинцу, а затем предложили пройти к Волхову, и теперь уже через другую башню с колокольней книжники вышли к большому пешеходному мосту, что перекинулся с одного берега реки на другой. Река разлилась широко, уходя, чуть виляя, вдаль. А на той стороне привлекала внимание анфилада белоснежных арок — Ярославово дворище, где, по преданию, когда-то находился дворец Ярослава Мудрого. За ним белели башенки и купола церквей.
— Как красиво, — заметила Констанция, вызвав одобрительные взгляды со стороны местных книжников. — Город показался очень уютным, а здесь чувствуется масштаб и простор.
— Это место действительно впечатляет, — поддержал ее Артур. — Ощущение, что прикасаешься к истории.
— Офигенно, — сказал единственный человек в компании, чья деятельность была напрямую связана со словесностью. — Огнище просто.
Ходили они много. Довольно скоро Констанция поблагодарила себя за решение надеть удобные туфли. Примерно в это же время Аврелий начал жаловаться на голод. Всей компанией они нашли место для обеда.
— А кто еще приедет за наградой? — уточнил стажер, набивая рот пюре и котлетой по-киевски.
— Никто, — пожала плечами Лиза, — Артур и Констанция — лучшие книжники Северо-Запада.
Стажер хмыкнул.
— Мы что, мало вас дома почитаем? Зачем было в Новгород ехать? Не то что я против, наоборот, только рад! — торопливо добавил он. — Люблю сюда приезжать, и этот райончик люблю. Эти милые церквушки, вроде Ильинской и той, с зеленым куполом, вообще кайф. Но странно.
Когда никто ему не ответил, Аврелий спросил:
— Ладно, и как пройдет награждение?
— Вернемся в офис, — басом ответил Михаил, — вручим награды, сфотографируем все это, отправим руководству отчет. Вот и все.
— Чет фигня какая-то, — задумчиво отозвался Аврелий.
— Тэк, нам сказали, мы, сделали, — отозвался Владимир, кашлянув, — с нас спрос какой?
— Да я не к вам… Ну, просто, это ж можно было в Питере организовать. Там еще севернее и западнее, чем здесь. Зачем отрывать от работы целых двух книжников, еще и лучших в регионе? Без них сейчас все книжничество временно пришло в упадок…
Констанция не знала, где у Аврелия был выключатель, поэтому просто прожигала его взглядом. Он, как специально, не глядел в ее сторону. Тогда она посмотрела на Кинга. Того, кажется, совсем не волновала болтовня Аврелия, он с интересом поглощал суп из хлебного лукошка.
— Ну, если уж так сделали, стало быть, так надо, — закрыл разговор Владимир.
— Но… — не сдавался стажер.
— Аврелий, когда я ем, я глух и нем, — не выдержала Констанция.
— А я любопытен и разговорчив. Но, похоже, никаких ответов все равно не получу, так что пофиг.
После обеда они продолжили прогулку, и только к шести вечера вновь добрались до Детинца. Там в офисе устроили награждение, Аврелий и Лиза организовали фото- и видеосъемку. Артур широко улыбался, как будто ему и правда вручали ценный приз. Констанция пару раз растянула губы, чтобы не выглядеть слишком мрачно на снимках, но в целом держалась сдержанно.
За этим последовал плотный праздничный ужин, после которого все почувствовали необходимость пройтись еще немного. В отеле Констанция, Артур и Аврелий оказались почти в девять.
После такого насыщенного дня хотелось просто лечь в ванну, наполненную горячей водой и ароматной пеной, включить какой-нибудь инструментальный саундтрек, и потягивать кофе с миндальным сиропом. Затем спрятаться под мягкое гостиничное одеяло и, чуть почитав, уснуть на шелковистой подушке.
Но где-то совсем рядом укладывался спать Кинг. Уже, наверное, надел свою пижамку, как хороший мальчик. Эта командировка казалась Констанции шансом сблизиться с ним. Да, возможно, пока что она не очень хорошо с этим справлялась. И все еще не собиралась делать первый шаг. Все еще хотела, чтобы он признался в чувствах, попытался завоевать ее симпатии, а не просто стянул майку.
Ей достаточно было бы хоть раз услышать заверения в глубоких чувствах. Но, как они выяснили в машине, Артур считал, что язык ему дан не для этого. Она хотела признаний, он считал, что признался. Она хотела откровенных разговоров, он — откровенных сцен. Она хотела разговоров о любви, а он хотел ею заняться.
К сожалению, несмотря на совершенно разные представления о том, как должны развиваться отношения, Констанция любила Артура и не могла не думать о нем.
Совершенно без каких-то конкретных планов, Констанция надела красивое белье, которое — тоже без всяких мыслей — взяла в эту поездку. Натянула платье-футляр: достаточно деловое, чтобы не сойти за откровенное приглашение, но в то же время подчеркивающее достоинства фигуры. У зеркала сперва по привычке достала красную помаду, но потом медленно опустила руку, убрала. Отражение, кажется, посмотрело осуждающе, но кого волнует его мнение?