— Оно и было, но на это дело было потрачено уже больше допустимого, что есть еще одна причина, почему оно всем как бельмо на глазе.
— «На глазу».
— Где бы ни бельмо, все равно бельмо.
Они огляделись, как будто темнота ночи или свет фонарей должны были подсказать, что делать.
— Пойдемте, — вдруг негромко проговорил Кинг и протянул ей руку.
Она вложила свою ладонь в его, что совершенно не соответствовало ее представлениям об удобной прогулке, и они стали торопливо обходить здание.
— Где-то должен быть служебный вход, — пояснил свою идею Артур.
— Думаете, с одной стороны вход — полмиллиона, а с другой — заходи, не хочу?
Он толкнул неприметную дверь на гладком сером фасаде, и та приглашающе скрипнула, открывая взору мрачноватый коридор.
— Да, примерно так и думаю.
Оба, не сговариваясь, приняли невозмутимый вид и спокойно прошли внутрь, будто имели полное право здесь находиться.
Шумно работала покрытая белым кафелем кухня, за столами и плитами переговаривались люди. В небольшом кабинете женщина сгорбилась над письменным столом. Официант курил у форточки. В гримерке суетилось не меньше пяти человек, и наверняка это были люди, приближенные к Алессандру, но останавливаться и разглядывать их было бы опасно.
Когда книжники оказались воодушевляюще близко к двери, вероятнее всего ведущей в основное пространство клуба, эта самая дверь открылась.
Кинг не стал терять время: прижал Констанцию к стене и стал жарко целовать, энергично обводя руками все изгибы тела. Она быстро поняла его план, обхватила его ногу своей, изображая неудержимую страсть.
— Вы что тут делаете? — поинтересовался кто-то, и они оторвались друг от друга.
Артур прочистил горло, а Констанция смущенно хихикнула и опустила глаза.
— Сюда нельзя, это служебные помещения, — сообщил седовласый мужчина во фраке с галстуком-бабочкой.
— Простите, — Констанция изобразила очаровательную улыбку.
Они с Кингом выскользнули из коридора в зал, где гремела музыка, прерываемая еще более громким рокочущим звуком мужского голоса.
Там Констанция сразу сбросила маску дурочки и, пальцем поправляя помаду, которая наверняка размазалась, покачала головой:
— Какой дешевый прием, Артур.
— Дешевый? — хмыкнул он, аккуратно вытирая покрасневшие губы. — Он стоил четыреста тысяч. Вероятно, это был самый дорогой поцелуй в моей жизни.
— Я привлекаю богатство! — услышали они из колонок.
— Я! Привлекаю! Богатство! — отозвалась толпа.
— Я взращиваю свой капитал! — произнес кто-то в микрофон.
— Я! Взращиваю! Капитал!
— Я окружаю себя деньгами, и деньги сами идут ко мне в руки!
— Я! Окружаю!..
— Это какая-то секта… — в ухо Кингу фыркнула Констанция. — Не знаю, как мы подберемся к Алессандру, его наверняка постоянно окружают фанаты, целующие подол халата.
— Не будьте такой строгой, посмотрите, здесь довольно-таки немало презентабельных людей. Как-то ему удалось собрать их. Наверное, он делает что-то правильно.
— Правильно пускает пыль в глаза…
— Как пример, — кивнул Артур. — Но мы ведь тоже не лыком сшиты. Предлагаю разделиться и хорошо пустить пыль в глаза. Как было в одном фильме, «Вы привлекательны, я привлекателен». Выберем жертв поближе к сцене.
Констанция огляделась. Она, конечно, тоже нередко использовала обаяние и сексуальность для охоты, но сейчас идея Кинга показалась сомнительной.
— Посмотрите, как много здесь шикарных женщин, — с сомнением покачала головой Констанция.
— Я вижу только вас.
Отмахнувшись от игривого комплимента, она продолжила:
— Вызывающая одежда, яркий макияж, дамы больше заинтересованы в гостях, чем в кричалках. Либо они приглашены организаторами для эстетики, либо это охотницы за этими привлекающими богатство. Увлечь кого-то в таком окружении будет сложно, слишком большая конкуренция. Нужна другая тактика.
Кинг глядел на нее с любопытством. Что ж, она готова была его развлечь…
— Какая-то чушь! — громко заявила она и решительно прошла к барной стойке.
Несколько человек обернулись на нее, но быстро вернули внимание к тому, что происходило на сцене. А там упитанный Алессандро в малиновом шелковом кимоно смешно скакал по сцене, хватая руками воздух и повторяя «Деньги! Деньги! Деньги! Я ловлю денежные потоки!»
Констанция картинно закатила глаза и обратилась к сидевшему на барном стуле мужчине:
— Вы правда верите, что это работает?
Он бросил на нее ленивый взгляд. Она же быстро оценила его облик: лет сорок, не больше. Откормленный, но пока еще не слишком. Костюм хороший, хотя на его фигуре смотрелся неаккуратно. Можно было подумать, мужчина набрал вес, а пиджак и рубашка остались в предыдущем размере. Часы на запястье, которыми он почти демонстративно блеснул, поворачиваясь к Констанции, наверняка были дорогими. Она не особенно разбиралась в марках часов, но дешевыми так не маячат. Телефон же наоборот оказался кнопочный, даже не цветной. Она видела такие у бизнесменов, которые боялись прослушки или слива информации со смартфона.