— Да, но я готова поменять свое мнение, если была неправа. Только пока что не произошло ничего, что заставило бы меня передумать.
— Катя, мы уходим, — строго сказал Кинг.
— Я же сказала, что не хочу! — выкрикнула она истерично. — Почему ты все время командуешь мной?
— Потому что я оплатил эти билеты, например?
Нарастающим скандалом они привлекли внимание большинства людей в зале.
— Только и можешь, что кичиться своими деньгами!
Артур замер на мгновение.
— «Кичиться»? — уточнил он, как будто слово было ему не знакомо. — Я абсолютно справедливо говорю, что если я заплатил за билет неприличную сумму, то я распоряжаюсь… тобой с этими билетами.
Констанция с излишней экспрессией издала возмущенный всхлип, прижала руки к груди и обратилась к толпе:
— Кто здесь считает, что мужчина, заплатив за девушку, имеет право распоряжаться ею?
Отклик был неоднозначный, но ропот был скорее осуждающим.
Артур огляделся, будто ища поддержки.
— Кто здесь считает, что человек, заплатив деньги, владеет тем, за что заплатил? И я не про женщину, — добавил он, когда аудитория недовольно загудела, — а про товар или в этом случае — услугу. То есть посещение этого мероприятия.
Многие закивали. Вдруг толпа притихла, и Констанция обернулась, чтобы увидеть, что со стороны гримерок к ним плыло фиолетовое облако.
— Что здесь происходит? — поинтересовался Алессандр Меллер и неискренне сверкнул белозубой улыбкой, от которой у Констанции побежали мурашки по коже.
— Я хочу, чтобы моя дама ушла со мной домой, — заявил Артур.
— А я не хочу идти, потому что намерена разобраться, в чем же ваш талант как коуча богатства, — ответила Констанция, заставляя голос нервно дрожать.
— Ваша дама? — раздался голос Константина Львовича. — Я думал, вы брат и сестра.
— Мы сводные, — поспешно ответил Кинг.
— Мы троюродные, — в этот же момент сказала Констанция, а потом попыталась исправить их общую ошибку: — Сводные троюродные… в общем, это не противозаконно. Но! Я совершенно не обязана делать то, что ты говоришь, — она снова повернулась к Кингу, — ты деспот, тиран, я не позволю так с собой обращаться! Я хочу добиться финансовой независимости, и это мероприятие — мой шанс обрести свободу.
Возможно, она переигрывала… но, кажется, эти люди любили немного драмы и эпатажа.
Кстати, об эпатаже: Алессандр прошел вперед, встал между Артуром и Констанцией и, возведя волосатые руки к потолку, пафосно заявил:
— В первую очередь вы здесь — мои гости, поэтому, — он повернулся к Кингу, — каждый имеет право решать, когда уходить.
— Нет, черт возьми! — воскликнул Артур гневно. — Я сказал! И значит, мы уходим!
Он прорвался к Констанции и схватил ее за руку. Она взвыла, и ей на выручку тут же подбежали несколько человек, и мужчины, и женщины. Они оттащили сопротивляющегося Кинга.
— Так нельзя обращаться с моими гостями, — покачал головой Алессандр.
— Я заплатил деньги за то, чтобы она была здесь! — проорал Артур.
Алессандр подошел к нему, удерживаемому другими гостями, и спокойно, но громко сказал:
— Вы не поняли главную мысль моего учения: чтобы богатство было с вами, вы не должны быть скупым, потому что это яма бедности. Поэтому мы сейчас сделаем две вещи…
Он достал из кармана пачку купюр и вдруг начал выхватывать из нее бумажные деньги и швырять в Кинга.
— Осыпим вас денежным дождем… — произнес Алессандр, а затем подал знак охранникам, — и выставим отсюда.
— Верните деньги за билеты! — вопил Артур, пока его вытаскивали прочь.
При этом он не забывал хватать купюры, которые летели на него из рук коуча.
Констанция все это время изображала рыдания. Алессандр подошел к ней и обнял. От его атласного кимоно пахло тяжелым парфюмом и потом.
— Ну-ну, — успокаивающе проговорил он ей в ухо, — все хорошо.
— Ничего не хорошо, я же вернусь домой после этого. Что меня там ждет? Он убьет меня, просто убьет… Нет! — воскликнула Констанция, картинно отталкивая Алессандра. — Нет, я пойду за ним! Если я не сделаю этого, он просто прережет меня!
— Вы остались, потому что стремитесь к богатству, — заявил Алессандр, говоря скорее на публику, чем ей. — Сначала вы были настроены скептически, но затем я почувствовал, как обрели веру. А это значит, что вы теперь одна из нас.
Констанция была бы рада заплакать по-настоящему, но не выходило, поэтому она издавала звуки, напоминающие рыдания, и прятала лицо в руках.
Кинг отыграл свою роль прекрасно. Она написала ему всего несколько слов: «громко попытайтесь меня увести, я буду сопротивляться», и он понял ее без лишних объяснений. Сделал все, как надо.