Увидев ее теперь, во дворе библиотеки, Кинг расплылся в улыбке, но даже за нею Констанция разглядела сильную усталость.
— Выглядите паршиво, — заметила она, когда они поравнялись и остановились, глядя друг на друга как одноклассники на линейке первого сентября.
— Зато ты кажешься свежей и бодрой, — его глаза как будто светились, когда он смотрел на нее.
Она же не знала, как вести себя. Перейти на «ты»? Продолжить на «вы», чтобы подчеркнуть, что пока между ними ничего не могло быть? Кокетничать? Держать лицо?
— Послушай, — он бросил взгляд на вход, — мне нужно возвращаться, но ничего страшного, если я прогуляюсь еще немного. Разреши я провожу тебя.
Она кивнула, и они пошли по широкому тротуару вдоль Московского проспекта. Шумели машины, солнце то пряталось, то выглядывало из-за густых серых облаков. По другую сторону улицы наливался молодой зеленью Парк Победы.
— Что с Калиостро? — спросила Констанция первым делом.
Илья не считал нужным держать ее в курсе. Один раз она попыталась поговорить с ним, но в кабинет не попала: Леночка сообщила, что руководитель департамента был не у себя. Вероятно, трудился в Основном Фонде.
— Он затаился, — ответил Артур. — Спрятался. Сейчас много работы по поводу обманутых Алессандром Меллером, очень много свидетелей, возбуждено дело, нам приходится тоже в этом участвовать. Нелидов, конечно…
— … устроил пляски на костях? — подсказала Констанция, когда Артур покрутил в воздухе рукой, явно ища подходящее слово.
— Именно! Какое хорошее выражение.
Она посмотрела на него с улыбкой, он ответил тем же. Несколько мгновений они шли так, как два идиота.
— Неужели не осталось ни единого следа? — спросила, наконец, Констанция.
— Есть слабая зацепка, работаем с полицией. Их заинтересованность в Алессандре Меллере отчасти нам на руку, но приходится балансировать между тем, чтобы они помогали и тем, чтобы не узнали лишнего. Они не должны выйти на него первым, иначе будет очень сложно использовать ловец.
— Понимаю.
— Я всеми днями в Библиотеке, — признался он. — Возможно, когда ты сказала, что я был лучше в отделе охотников, была права.
Артур лукаво улыбнулся и Констанция хмыкнула, а зате уточнила:
— Хотите поменяться?
— Все еще «вы»? Все еще даже не немного ближе?
Она прикрыла глаза.
— Хочешь поменяться?
Это было чрезвычайно странно, непривычно, дико.
— Нет, не думаю, что хочу взвалить на тебя такую ношу, — тут же отозвался он ровным голосом. — Лучше буду страдать я, чем ты.
— Какой джентльмен!
— Всегда.
Констанция вдохнула сладкий весенний воздух полной грудью. Снова выглянуло солнце и нежно коснулось верхушек домов и деревьев, делая тени длинными и вибрирующими. Природа так отчетливо пробуждалась, так явно переходила от смерти к жизни, что хотелось петь вместе с разноголосыми птицами, уже наводнившими аллеи.
— А как ваши успехи с Егором? — спросил Артур после минуты, которую они прошли в блаженной тишине.
— Никак, — вздохнула Констанция. — Нужно искать другой подход. Чтение Аврелия не помогает. Эти три дня, если честно, прошли в пустую, я даже не попыталась что-то предпринять.
— Ты никому ничего не должна. То, что ты делаешь — это уже многое.
Она убежденно покачала головой.
— Он был моим другом, всегда поддерживал, всегда был на моей стороне. Я должна освободить его. Можно только представить, каково это, быть запертым в книге…
— Да, конечно, но не ты его туда отправила. Он пошел на этот риск добровольно. Он понимал, что делает. Я не хочу сказать, что тебе нужно бросить это. Но и обвинять себя в чем-то не надо.
— Я понимаю, что ты прав, — она слабо улыбнулась, — но от внутренней убежденности, что я должна ему помочь, мне не избавиться.
Они остановились у пешеходного перехода, и Кинг вдруг развернул ее к себе, глядя в глаза.
— Констанция, я помню, что ты сказала, но мы можем поужинать как коллеги? Ничего другого.
Она насмешливо подняла бровь.
— Ничего другого?
Кинг сглотнул, разглядывая ее лицо с жадностью, словно хотел запомнить перед расставанием.
— Если только ты не захочешь, — добавил он и подарил невинный поцелуй в щеку.
— Проблема будет, если я захочу, — отозвалась она, понимая, что флиртует, но не в силах с собой совладать.
— Все, что ты скажешь, — Кинг бросил взгляд на ее губы и, вероятно, решив, что отпечатки красной помады ему ни к чему, вновь аккуратно поцеловал ее скулы, висок, ухо.