— Вы кто такие, и что тут делаете? — раздался грозный голос, едва их восточная красавица исчезла.
Констанция и Аврелий теперь лежали на кровати вдвоем.
— О, не-е-ет! — простонал последний, но времени на страдания у него не было.
Констанция выбралась из-под тяжелого туловища и внимательно оглядела вошедшего мужчину. Высокий, очень высокий. Ее взгляд метнулся к спинке стула — там висел очень большой пиджак. Сложив два и два, Констанция пришла к выводу, что перед ними был постоялец. Хозяин номера.
— Добрый день, — строго сказала она. — Это инспекция ресторанно-отельной службы города Санкт-Петербурга. Нам поступил сигнал, что в этом отеле есть жалобы на соответствие ГОСТам и нормативам по гостинично-хозяйственной деятельности, поэтому мы делаем замеры размеров кроватей и мощности света.
Она повернулась к Аврелию, который нашел в себе силы соскрестись с жаккардового покрывала.
— Что скажете, коллега?
— Здесь все соответствует норме, — ответил он, но тон был капризный, обиженный.
— Вот и прекрасно. Хорошего отдыха, — последнее было адресовано ошарашенному мужчине.
Констанция изобразила что-то вроде поклона, вытолкала Аврелия сперва в коридор, а вскоре — и прочь из отеля.
На улице она начала отчитывать его на все лады. Он глядел взглядом побитой собаки, молча выслушивая претензии. А когда Констанция, наконец, выдохлась и замолчала, он грустно прокартавил:
— Примерно помнишь, про что была последняя сказка? У меня в голове только обрывки, а там точно было что-то интересное… что-то про хитрого купца и…
Констанция отвесила ему легкую затрещину и пошла вперед по тротуару. Кажется, стажер действительно еще не был готов к самостоятельной службе.
В Библиотеку Констанция вернулась только утром и сразу же пошла к Илье. После разговора с Кингом она приняла решение заняться освобождением Егора более серьезно.
Илья встретил ее прохладно. Судя по помятому лицу и, кажется, несвежей рубашке, он ночевал в кабинете.
— Говори быстро, дел по горло, — проворчал он, заваривая себе кофе.
— Можешь дать доступ к секретным документам Основного Фонда? — прямо спросила она.
Илья недобро рассмеялся.
— Давай мы тебе сразу всю Библиотеку подарим, чего мелочиться-то. А хочешь, ключ от города забирай. Или от страны. От Вселенной! Мы все — твои рабы.
— Тебе надо побольше спать,— покачала головой Констанция, присаживаясь на диван. — Не жалеете вы себя с Кингом…
— Ну, у нас ты есть, чтобы пожалеть. Хотя бы Арта. Я уж как-нибудь.
Сказано было мимоходом. Якобы наполнявший чашку кофе интересовал его больше. Эта небрежность не обманула Констанцию.
Но она решила, что не попадется в эту ловушку. Не будет реагировать на попытки зацепить ее и вызвать ответную злость. Сделав над собой усилие, Констанция спокойно произнесла:
— Ты мог бы дать мне доступ как участнице операции по поимке Калиостро. Тебе ведь одобрили мое участие.
— Это совершенно не означает, что ты можешь теперь перерывать архивы Основного Фонда! — Илья бросил на Констанцию взгляд через плечо. — Но тебе-то палец в рот не клади, всю руку откусишь.
— Илья…
— Петрович!
Констанция встала, ощущая, как все же заражается его раздражением, как оно разливается по венам.
— Я прошу не ради развлечения. Мне действительно важно получить доступ к некоторым документам…
Илья отставил кофе и подошел к ней.
— Думаешь, это как погулять сходить? Если хоть кому-то станет известно, меня казнят прилюдно в главном холле в тот же день. Нелидов только и ждет, когда я допущу ошибку. Ходит за мной по пятам, каждую крошку подбирает. И ты предлагаешь мне сводить тебя на экскурсию в секретный архив?
— Что можно сделать, чтобы я получила доступ, но у тебя не было из-за этого проблем? Какой-то… приказ? Пропуск?
Несколько мгновений они смотрели друг на друга.
— Зачем тебе? — чуть прищурившись, спросил Илья.
— Это для поимки Калиостро, — солгала она. — Есть одна идея, но не хочу говорить, пока не проверю.
Он чуть склонился к ней, вглядываясь в глаза. Это было неприятно.
— Врешь прямо в лицо, — прошипел он. — Уйди.
— Мне правда надо.
— Уйди, — совсем тихо велел он.
Вздохнув, Констанция развернулась на каблуках.
— Стой, — бросил он ей в спину.
— Уйди, стой — определись, Илья Петрович.
Вывел все-таки. Констанция глубоко вздохнула. Как там Мила говорила? «Дыши квадратом». Надо было попробовать, что бы это ни означало.
Илья обошел ее и встал напротив, снова уставившись холодным, острым взглядом. Белки его голубых глаз были красными, веки чуть припухшими.