Он заинтересованно поднял брови. Конечно, ему хотелось знать, что за тема так смутила его собеседницу, что она виновато опустила взгляд и сдержанно улыбнулась.
— Надеюсь, что ты поймешь… как ты знаешь, три года назад я была влюблена в тебя.
Артур кивнул, терпеливо ожидая продолжения.
— И в Москве я приложила немало усилий, чтобы забыть тебя и свои чувства.
Он, будто извиняясь, поджал губы и сжал кончики ее пальцев.
— У меня получилось. Но вернувшись, я… — она тяжело вздохнула, подбирая слова, — ощутила желание взять реванш. Мне захотелось заинтересовать тебя. Не из-за сохранившейся любви, а просто… для повышения самооценки, наверное…
Ее голос чуть задрожал, и это была уже не игра. Из ее рта вылетала гладко сочиненная ложь, но истинные чувства так и рвались наружу. Обида вцепилась в горло, сжала голосовые связки.
— Я хотела, чтобы ты влюбился в меня, как я тогда. Но чем дальше мы общались, тем отчетливее я понимала, что чувства прошли, и мне уже не нужна ни твоя симпатия, ни месть, ни ты.
Констанция ненавидела себя за то, что не сумела сдержать слезы. Она планировала сказать все это спокойно, с нотками сочувствия, а вышло…
Впрочем, Кинг все равно выглядел потрясенным. Он несколько секунд пытался осознать услышанное, затем подался вперед и с сильным акцентом сказал:
— Я не понял тебя.
Она глубоко вздохнула, как бы утомленная необходимостью объясняться. На самом деле, нервное напряжение было таким сильным, что пауза оказалась просто необходима.
— Не хочу, чтобы все это зашло слишком далеко, — взмахнула руками, широко улыбнулась, а из-за слез не могла даже разглядеть его лица. — Я поняла, что у нас с тобой ничего не получится, ты не вызываешь у меня никаких эмоций. Мне скучно с тобой…
Упрямая капля все же прочертила дорожку на щеке. Нужно было как-то это объяснить:
— Прости, этот разговор дается мне непросто. Я боюсь задеть твои чувства. Ты, кажется, искренне увлекся мной…
Она посмотрела ему в глаза, чтобы увидеть хотя бы тень раскаяния, но столкнулась лишь с непониманием. Можно было подумать, он напрочь забыл русский, и теперь совершенно не мог взять в толк, что она пыталась донести.
— Констанция… — произнес он хрипло. — Что… что случилось?
Смахнув слезу, она твердо ответила:
— Ничего не случилось, Артур, просто я ничего к тебе не испытываю. Понимаешь? Ты мне не нужен. Я согласилась на этот ужин, думала, может быть, что-то во мне отзовется. Но нет. Глухо. Ничего, — она прижала ладонь к груди, туда, где неистово билось сердце. — Никаких эмоций. Ты мне безразличен.
Он молчал.
— Я не думаю, что… ты не можешь иметь в виду…
Констанция закатила глаза, на нее нахлынула такая злость, что пришлось сжать руки в кулаки.
— Что тебе неясно, Артур? — прошипела она яростно. — Не можешь взять в толк, как такого прекрасного, обворожительного англичанина могла бросить женщина? Понимаю. Непривычно. Еще и кто? Девушка, на которую три года назад ты даже не смотрел. Ну, видишь, как все поменялось.
— Я просто не могу поверить, что все это… было игрой.
Его глаза выдавали не только растерянность, но и боль. Кажется, сказанные слова ранили его так же жестоко, как и ее саму. Что ж, если он действительно был задет, значит, план работал.
А может быть, это тоже была игра?
— Прости, мне лучше уйти, — сказала Констанция, вставая.
Он, будто не совсем осознавая происходящее, тоже встал.
— Надеюсь, это никак не повлияет на наши рабочие отношения, и мы останемся хорошими друзьями.
Сказав это, она достала телефон и торопливо вызвала такси — нужно было уехать, пока совсем не расклеилась. Сцену необходимо было выдержать до конца.
Но Артур прошел за ней следом, уже у выхода ухватил за руку, приблизился, разглядывая лицо.
— Это какой-то фарс, — выдохнул он ей в губы. — Объясни, что произошло, и мы сможем разобраться с этим.
— Артур, — произнесла она холодно, — пожалуйста, услышь меня. Ничего не произошло, в этом и проблема. Я думала, во мне проснутся былые чувства, но нет. Ты мне не нужен, ты мне неинтересен…
Зачем он мучил ее?
— Ты не могла притворяться, — покачал он головой.
Констанция состроила лицо, полное сочувствия к этой наивной вере.
— О… могла, еще как. Притворяться — не так уж сложно, тебе ли не знать?
Она сделала шаг, чтобы выйти, но он все еще удерживал ее локоть.
— Артур. Мы не заплатили за ужин.
Он обернулся, видимо, заметил растерянного официанта, и все же, нехотя, отпустил ее.
Пока Кинг торопливо разбирался с оплатой, Констанция вышла из ресторана и села в так вовремя подъехавшее такси.
Скоро машина привезла ее к дому Милы. В такси Констанция еще держалась, просто беззвучно глотая слезы, но в тепле и уюте милиных апартаментов позволила себе разреветься в полную силу.