но с несколько другой сердечностью,
ЯЛ, Волимеж
Варшава, вечер
Януш,
это, должно быть, такое место, о котором люди говорят, что там дьявол желает «спокойной ночи». Но я тебе завидую. Хотя для меня алхимия заключается уже в том, что вообще есть какие-то волны, благодаря которым я могу разговаривать со своей единокровной сестрой, живущей в Йоханнесбурге, или звонить с Карибских островов своим родным в Легницу. Не объясняй мне, как работает телефон, главное, что он есть. А еще я вижу алхимию в том, что завтра закончится очередной год. Януш, желаю тебе счастья, а в твоем случае это значит, чтобы были счастливы твои дочери и чтобы ты видел смысл в том, что делаешь. Ты, разумеется, как и каждый мужчина, хочешь нравиться женщинам, так что и этого я тебе желаю.
Счастливого Нового года,
М.
Франкфурт-на-Майне, вторник, после полуночи
Малгожата,
закончился год. Какие-то суперточные (я забыл, где они сейчас находятся) атомные часы пробили полночь. То есть определили, что в этот момент прошла 1/31556925,9747 части тропического года, или 1/86400 части суток. Это устаревшая дефиниция. Неточная и скучная. Новая будет покруче. Секунда перехода из одного года в другой имеет сегодня совершенно другое определение. Термин «секунда» происходит от латинского выражения pars minuta secunda (вторая малая часть). Это интервал времени, равный 9 192 631 770 периодам излучения, соответствующего переходу между двумя сверхтонкими уровнями F=3 и F=4 основного состояния 2S½ атома цезия-133 (вышеприведенная дефиниция относится к атому цезия в состоянии покоя, при температуре 0 К). Эта дефиниция, принятая с 1967 года Международным соглашением единиц измерения.
И излучением атома цезия-133, сверхтонкой структуры, предстал тем самым перед нами новый год (не знаю почему, но он ассоциируется у меня с Чернобылем. У тебя тоже?). Или Новый год, как мы любим именовать его, повышая его значимость, на бумажных открытках (к сожалению, исчезающая традиция; может, оно и правильно, потому что защита лесов и всеобщая обеспокоенность всем этим «ужасным потеплением климата» теперь политкорректна) или в посланных по электронной почте (даже более сотни — получил я и такую открытку — адресатов в одном мейле; а можно сделать это тактично и вместо «сс» вписать «bсс» — и каждый чувствовал бы себя индивидуально, пусть и иллюзорно, но персонально отмеченным) «свидетельствах памяти».
Но сначала будет Сильвестр[21]. Сумасшедшая ночь с давней и драматичной традицией. И не только по причине чрезмерного потребления алкоголя. Традиция отмечать Новый год очень стара. Она уходит в X век и связана с верой в скорый конец света. Похоже, моя обеспокоенность имеет очень давнюю историю. Этот конец света должен был наступить в ночь с 999 на 1000 год, хоть тогда еще не было счетных машин (только конторские счеты). Кто бы тогда мог подумать, что скорого конца света люди так же будут опасаться в ночь с 1999 на 2000 год. И что причиной этого скорого конца света должны будут стать компьютеры. Приближающийся конец года уже в X веке вызывал огромный страх среди европейских христиан, а особенно в Риме, где на папском престоле находился тогда Сильвестр II. В ночь с 999 на 1000 год во всех римских храмах колокола громко били тревогу, а грешники в отчаянии молились и исповедовались, ожидая неизбежного конца. Однако, когда Cs133, как всегда, имел свой период полураспада и испустил лучи (цезий существовал уже тогда) и пробила полночь, а Рим так и остался стоять как ни в чем не бывало и ничто не указывало на возможность завершения всего, страх и трепет покинули людей и вылились в безудержную радость. Толпы хлынули на улицы, люди обнимались, смеялись и с песнями и криками ликования плясали при свете факелов. Опять обошлось. И сегодня на улицах толпы народу, и снова они пляшут при свете, образно говоря, факелов. Радостно на душе стало и у папы римского. Он послал благословение urbi et orbi — граду и миру — на весь будущий год и на новое тысячелетие. И так с тех пор повелось. Людям просто необходимо испытывать страх, с тем чтобы потом его преодолеть и чтобы в конце концов все завершилось танцами и всеобщим ликованием. На этой основе построены все легенды. Когда в Риме утром 1 января 2000 года наш Кароль Войтыла оглашал urbi et orbi, я с особым вниманием всматривался в его глаза на экране телевизора. У меня было впечатление, будто он гладит меня по голове и объясняет, что это всего лишь такая сказка. Эта сказка ночи 31 декабря 1999 года на 1 января 2000 года была первой информационной сказкой такого масштаба. Я, как информатик, знал еще раньше, что это всего лишь сказка. Но раз в тысячу лет подобный шок необходим людям. Чтобы сначала испугались, а потом преисполнились бы чувства бесконечной благодарности к Главному Программисту. Дело было в том, что на запись даты года зарезервировали один байт вместо двух. Urbi et orbi в процессоре. Мне кажется, Кароль Войтыла знал об этом. Он вообще о многом знал…