С другой стороны, я считаю, что этот день нужен. И, говоря это, я не лоббирую интересы цветочников, кондитеров, ювелиров и рестораторов. Меня ничуть не раздражает коммерциализированный характер этого, скажем так, праздника. Он мало интересует меня, даже когда опускается до уровня примитивного китча. Мне кажется, что самой важной составляющей этого дня являются мысли о ком-то близком. Когда с утра из радио, из телевизора, из газет, с уличного плаката, из Интернета мы узнаем, что люди любят и что сегодня они скажут об этом друг другу, мы начинаем думать и о своей любви, о дорогих нам людях. И вспоминаем о той женщине, что рядом с нами, и о том мужчине, которого утром встречаем на кухне. Поэтому если бы я устанавливал всемирные праздники, то День святого Валентина был бы минимум раз в месяц. Это был бы весомый вклад в «строительство и укрепление» (прибегая к терминологии соцреализма) позитивных отношений между людьми. Напоминать людям о любви — дело благородное, не так ли?
Влиятельная британская «The Times», которую трудно упрекнуть в бульварности, посвятила в этом году четыре колонки валентинкам. Послала на улицы дивизию журналистов, вооруженных диктофонами и фотоаппаратами, поговорила с социологами, психологами, сексологами и даже с… аптекарями. Оказалось, что в этот день (и в последующую ночь) происходит много такого, чего нет ни в какой другой день. В этот день сексом занимаются на 72 % людей больше, чем в другие дни; в этот день приблизительно каждая четвертая (sic!) пара разговаривает о своем союзе (тогда как в другие дни в году совершенно не говорят об этом); каждая третья женщина покупает себе перед этим днем новое белье, а каждый пятый мужчина признается в этот день в любви, тогда как в другой день такое признание он не в силах из себя выдавить. Журналисты «The Times» посетили в этот день также и аптеки. Оказалось, что 14 февраля продажи виагры, упримы и сиалиса — средств, применяемых мужчинами при том, что называют обобщающим термином «эректильная дисфункция» (я не раз писал тебе об этих средствах), — возрастают в Великобритании (и, подозреваю, в других европейских странах, в Японии и в Америке) приблизительно на 28 %. Мужчины в этот день не просто хотят, а очень хотят быть, что называется, на высоте. Темная сторона этого явления следует из другого вопроса анкеты неутомимой в своих поисках британской газеты: оказывается, почти 26 % мужчин имеют в этот день интимные отношения более чем с одной женщиной! Эта статистика тревожит, особенно если предположить, что в каждой анкете, даже анонимной, люди демонстрируют тенденцию показать себя с лучшей стороны, представить себя в более выгодном свете. Если из общего числа исключить так называемых одиночек, не связанных клятвой верности ни с одной из женщин (таких мало, потому что они молоды и, как правило, не обращаются в аптеку за виагрой), то статистика становится еще более пугающей. Получается, что каждый четвертый мужчина (и это в сексуально прохладном Соединенном Королевстве) будет в День святого Валентина снимать белье (возможно даже, специально купленное к этому дню и специально для него) более чем с одной не осознающей этого факта женщины!
Я поделился этой грустной рефлексией со своим коллегой Жан-Пьером (помнишь, какой подарок он мне сделал однажды?)[46]. Как и Кристофер Ламберт, он француз (хотя у Ламберта есть еще и американский паспорт). Он ничуть не разделял моей грусти. Совсем напротив. На него, профессионального математика, эти цифры не производили никакого впечатления. И при этом он был искренне уверен, что данные эти занижены. Кроме того, он утверждает, что они были бы совершенно другими (естественно, в сторону увеличения!), если бы опрос провели во Франции, а еще лучше — в Италии или в Испании, не говоря уже о Бразилии и Аргентине. Он считает, что британцы не могут представлять все человечество ни в том, что касается кухни, ни тем более в том, что касается секса. По его мнению, но это уже так, между прочим, британцы вообще ни в чем не могут представлять человечество. Однако здесь в нем говорит скорее закоренелая национальная ревность. Но Жан-Пьер обратил мое внимание на один, по его мнению, позитивный момент: в этот день мужчины хотят своих женщин. Причем всех. «И каждую из них он хочет удовлетворить». Конец цитаты. По мнению Жан-Пьера, это характеризует мужчин с лучшей стороны. Приняв во внимание то, что ни виагра, ни сиалис, ни уприма не являются афродизиаками, то есть не генерируют вожделения, желания обладать, Жан-Пьер делает вывод, что все эти «мужчины носят это желание в себе» и готовы потратить много денег в аптеках, чтобы эффективно его осуществить. Как ты знаешь из нашей прошлой переписки, если речь заходит об отношениях с женщинами, Жан-Пьер умеет быть утонченным циником. Мне казалось, что я к этому уже привык. Выходит, не совсем. Его взгляды в этот момент в корне расходились с моими.