— Не заводись. Я тебя прекрасно понимаю, но так уж сложилось, что Морозов прочно и надолго вошел в мою жизнь. У него начались проблемы с работой, с его кинопроектом. Подставил лучший друг. Потом, чуть больше, чем на две недели, он вылетел из привычного ритма жизни из-за травмы. А на меня, ко всему прочему, обрушились свои проблемы. Правда, эпопея с Агентством закончена. Иначе это был бы полный финиш.
— Значит, он сидел дома, а ты крутилась на работе и тянула быт?
— Что ты из меня все время пытаешься сделать жертву? Ты же нянчился со мной, когда я болела. Извини, что сравниваю. Но как, по-твоему, я должна была вести себя, когда любимый человек попал в беду? Знаешь, на мой взгляд, этот вынужденный простой пошел ему на пользу. Кроме того, что он привел здоровье в порядок, как ни странно это звучит, учитывая обстоятельства, он стал просто генерировать идеи, сценарий написал. Освоил компьютер. Теперь его из Инета не вытащишь. Вот буквально на днях в театр вернулся, репетирует. Так что жизнь налаживается.
— А ты?
— У меня есть кое-какие задумки, но пока я об этом промолчу. Из суеверия. Ты-то как?
— Нормально.
— Это все, что ты можешь мне сказать?
— Светка ждет ребенка. К Новому году, наверное, родит.
— И это ты называешь нормально?! А где буря эмоций по поводу ожидаемого наследника?
— Знаешь, я, наверное, устал от бурь. А может, это возраст…
— Ты еще скажи «старость»! Дим, ты меня иногда просто поражаешь!
— Как и ты меня.
— Как наследника назовете?
— Мы хотим дочь.
— У вас будет сын. Это я тебе говорю.
— Посмотрим. Значит, хочешь притащить Морозова на нашу тусу?
— Если получится. Он ведь на такие мероприятия «не ездюк». Не захочет, уламывать не буду. Как знает.
— Ладно, давай разбегаться. Мне на прессушку собираться надо.
— Ну, счастливо!
— Увидимся. Пока!
Мы вместе вышли из редакции.
Димка стал другим. Будто что-то в нем сломалось. От того Димки, которого я знала, почти ничего не осталось. Передо мной был другой, словно прибитый жизнью, человек. Я прекрасно понимала, в чем дело. Но что я могла в этой ситуации? В конце концов, голова у меня одна и маленькая, болит она сильно. Как говорила одна наша «звездулька»: «Мне приходится много думать, а от этого устаешь». Надо заниматься текущими проблемами. Я поехала домой, чтобы решать все без посторонних ушей.
Морозова дома не было. Не пришел он и вечером. Что опять могло случиться? Я позвонила ему домой.
— Я решил сегодня поехать к себе. Соскучился по родным стенам. Да и сколько можно тебя обременять?
— Ты соображаешь, что ты говоришь? Хотя бы иногда.
— Вполне.
— Уж не хочешь ли ты сказать, что нам пора разбежаться?
— Ты, как всегда, все чересчур драматизируешь. Ты когда-нибудь пробовала жить в гостях почти месяц?
— Но ты не гость! Андрей, я тебя иногда не понимаю.
— Я просто хочу дать тебе отдохнуть. Ты же все это время и на работе крутилась, и со мной нянчилась, а теперь я вполне могу сам о себе позаботиться. Устрой себе сегодня праздник. А завтра я приеду. Если хочешь.
— Хочу. Но ты мог бы и позвонить, что не приедешь.
— Извини.
— И еще. У нас намечается юбилей газеты. Как ты смотришь на то, чтобы прийти в качестве почетного гостя? Я сейчас говорю о твоем согласии в принципе. О деталях — потом.
— Я даже не знаю.
— Ну, хотя бы скажешь: «Спасибо газете «Столичная жизнь» за то, что за время своего существования она так и не влезла в мою жизнь».
— Знаешь, я приду только ради этого тоста.
— Я тебя обожаю!
— А я тебя просто люблю. Целую. До завтра.
— До завтра.
Вот и поговорили.
Я иногда поражалась терпению Морозова, тому, как он переносил мои «извержения». Наверное, он понимал, что все это временно, надо лишь переждать, как природный катаклизм. Конечно, мне после было неловко из-за того, что именно ему доставались все «пряники», лишь потому, что он был рядом. Я не всегда могла сдержать эмоции и, конечно, ругала себя за это.
Следуя совету Морозова, я засела с книжкой. Праздник так праздник. Сколько можно писать, в конце концов. Надо иногда приобщаться к умным мыслям других. Бывает полезно. Книжку я отложила, когда поняла, что перечитываю предложение в пятый раз. Часы показывали начало четвертого. Все, спать!
Утро началось с взаимных извинений по телефону и уверений в том, что в дальнейшем все будет хорошо. Кто бы сомневался!