- Мне плевать, о чем она говорила, - затараторила. – Марк, почему она лезет? Что ей нужно? Что им всем нужно?
Он не ответил. Поднял выше и проследовал к дивану. Умостил у себя на коленях и впился в губы. Голодным поцелуем, сметающим все.
- Моя, - последнее, что я услышала внятно, последнее, что было отчетливым.
Далее только забвение. И его руки, в которых я сгорала дотла.
Глава тридцать первая
Горячая вода омывала тело. Я нежилась. Стояла под потоком, что бил из лейки, и вспоминала. Все то, что было вчера. Его поцелуи. Долгие. Рванные. Иступленные. Как прерывался, чтобы отдышаться и успокоиться. Как курил, продолжая держать меня на коленях. Терся щекой о мою, вызывал смех щекоткой и тут же обрывал, забирая дыхание. Меня всю забирая. Себе. Вспоминала и Нанси. То, как она подала ужин в домик на нас двоих, стараясь смотреть в пол. А я смущено поправляла волосы, взлохмаченные Марком. То как ели в тишине, то и дело ловя друг друга на взглядах. А затем пили чай, чтобы после снова очутиться на диване. Как отшатнулись, когда опять заявилась домработница, чтобы уведомить, что уходит.
- Завтра у меня выходной, - сказала она неловко и поправила шапочку. – Я там наготовила разного. Ну, пойду. Господин. Госпожа.
- Нан, - отозвался Маркус и встал. – В воскресение церемония. Мы будем заняты почти целый день, потому, - он достигнул двери и привалился к косяку, - даю вам два выходных. Как раз спиной займетесь. Отдохнете.
От подобной щедрости у женщины вытянулось пухлое лицо.
- Благодарю, хозяин, - произнесла она и устремила взор на меня, прячущуюся за завесой прядей. – Надеюсь…
- Все будет хорошо, - заверил мужчина, отвлекая бдительную Нанси и ее неодобрение на себя. – Можете не переживать. Отличных вам выходных.
На том разговор закончился. Нан, потоптавшись на месте и поджав губы, удалилась. Марк закрыл дверь, развернулся, а через пару секунд уже целовал. Вновь.
Ушел к себе он только за полночь, напоследок пожелав самых сладких снов. Спустился с веранды и пошел по тропинке, покуда я провожала его затуманенным взором. Пару раз обернулся. В том числе у парадной, чтобы затем скрыться в холле. Прикрыв полотно, я прислонилась к нему спиной и едва не сползла вниз из-за ватных ног. А вокруг стоял запах его одеколона. Который я улавливала и утром, тем удостоверившись, что все было явью. Еще раз.
Кутаясь в халат, прошла к плите. Поставила чайник и посмотрела на часы. Половина девятого. Наверняка, он спал в столь ранний субботний час. А мне не спалось. На коже упоительной дымкой ласки мужчины. Сердце пропускало удары, и руки дрожали. Однако, голод вскоре дал знать о себе, возвращая в обыденность. Погнал меня в спальню, где я переоделась в штаны и свитер, чтобы далее отправиться в особняк. На кухню.
Старалась не шуметь и не нарушать тишину. Порылась в холодильнике, решила приготовить омлет и уже почти закончила, когда в проходе появился он. Сонный. В расстегнутой рубашке. Покраснела в момент и чуть не проворонила кофе, что вознамерился сбежать из турки. Отставила, перекрыла газ и встретилась глазами с его.
- Доброе утро, - улыбнулась, Маркус взглянул на окно, за которым раскидывался серый свет. – Я разбудила?
- Нет, - пробасил и потер очи, под коими виднелись тени. – Я еще не ложился, - внутри кольнуло. – Точнее, - бездонная радужка скользнула по моей фигуре. – Кошмар приснился. Всегда один и тот же. Я сел за машинку, чтобы отвлечься, - он пошатнулся, я за малым не выронила лопатку. – А который час?
- Девять где-то, - отложила инструмент и подошла ближе, заглянула в усталость лика, уговаривала себя не смотреть вниз, на полоску оголенной кожи. – Тебе нужно поспать. Или же, может, - скомкала краешек свитера, - завтрак сначала? Могу сделать чай. Если хочешь, - взор безвольно стек на грудь, тут же вскинула голову, волосы на затылке шевельнулись.
- Хочу, малыш, - молвил Марк с кривой усмешкой. – Но не чай, - его ладони легли на мои плечи, притянули; уткнулся носом в макушку, я затрепетала. – А поспать нужно. Я не планировал до утра, но вышло как обычно, - провел по спине, пояснице. – Пойду тогда. А ты обязательно покушай. Найдешь чем себя развлечь?